Опасный министр

Дышит так, будто его сейчас инфаркт хватит. Думаю, я не очень далек от истины, потому что в воздухе витает запах то ли валерьянки, то ли корвалола.

— То, что ты натворил, — наконец, говорит. — Это беспрецедентное нарушение правил, устава, субординации и должностной инструкции.

Согласно киваю.

— Я понимаю и не отрицаю.

— У меня больше нет к тебе кредита доверия. Ты подставил меня, службу, президента, страну и народ.

Не очень понимаю, как я подставил страну и народ, но решаю не спорить с генералом. Снова согласно киваю.

— Я готов понести наказание.

— И понесешь!

— Но все-таки обращаю ваше внимание, товарищ генерал, на тот факт, что рейтинг президента после ареста силовиков начал отрастать обратно.

Мне надоел этот спектакль. Пускай уже объявит мне об увольнении и моем задержании. Сколько можно ходить вокруг, да около. Я не дурак, и прекрасно понимаю, что такие поступки не прощают.

— Все твои реформы отправляются в мусорку, — вдруг заявляет.

Я настораживаюсь. При чем здесь сейчас мои реформы?

— Повышение налогов, приватизация и прочий бред, который ты предлагал, — в помойку! — рявкает.

Если ты снова предложишь ахинею, которая обвалит рейтинг, отправишься под трибунал!

То, что директор сейчас сказал, настолько неожиданно, что я не нахожусь, что ответить.

— От работы в службе я тебя отстраняю. О повышении в звании можешь забыть. Я больше не доверяю тебе, Ярослав! — брызжет слюной.

Не знаю, что он имеет в виду под отстранением от работы в службе. У нас такого нет.

— Простите, то есть, меня сейчас не арестуют? — решаю все-таки уточнить.

— Нет, — отвечает со всем сожалением, каким может. — На твое счастье вместо тебя некого ставить в министерство. Мы начинаем искать на твое место нового человека.

Если не спасут, пойдешь под трибунал, а в министерство мы поставим другого человека. У тебя месяц испытательного срока, Ярик, и у тебя больше нет права на ошибку. А теперь пошел вон.

— Кхм, — прежде, чем пойти вон, решаю все-таки спросить то, что меня беспокоит больше всего на свете.