Опасный министр

Он берет их в руки, но я замечаю, что без особого энтузиазма.

— Садись, Ярик, — указывает на стул.

Я опускаюсь напротив директора, уже предчувствуя не очень приятный разговор.

— Я был утром у президента, — говорит.

Напрягаюсь всем телом.

— Он не разрешил их брать. Публичное задержание таких персон — это слишком.

Реформа по их сокращению по-прежнему в силе, но не более того.

Черт… Со всей силы сжимаю руки в кулаки под столом.

— Рейтинг президента сейчас катится еще ниже из-за скандала с журналисткой и наркотиками.

— Это уже не наше дело, Ярик. Президент сказал не брать, значит, не берем.

Я просто не могу в это поверить. Откидываюсь на спинку стула и тру лоб. Алена в федеральном розыске, ей грозит в районе десяти лет лишения свободы, плюс еще накинут за побег. Я должен это остановить. Я срочно, срочно должен это остановить.

— Я вас понял, товарищ генерал, — наконец, говорю и встаю с места.

Директор так и не открыл папки на Касьянова и Ломакина, поэтому я забираю их.

— Возвращайся в министерство. Давно уже тебя там не было.

— Слушаюсь, товарищ генерал.

Я возвращаюсь в свой кабинет и принимаюсь думать, какие у меня еще остались варианты. Ехать к силовикам и пытаться договориться? Просить их?

Нет, точно нет. Если я к ним и поеду, то только чтобы лично надеть наручники.

Моя запись на прием к президенту все еще в силе. Он примет меня через шесть дней, если ничего не изменится.

Да и что я скажу президенту? Уговаривать его брать силовиков нет смысла, если он уже отказал в этом директору.

У меня остается только один вариант. Расстрельный.

Я сгребаю все папки с компроматами в кучу, спускаюсь во внутренний двор, выхожу через него к торцу здания и ловлю на дороге попутку.

Время близится к вечеру, надеюсь мне еще удастся застать ее на рабочем месте.

Машина тормозит у знакомого здания и на несколько секунд я зависаю, ловя флешбэки недавнего прошлого. Как стоял на этом же месте и ждал, когда выйдет Алена. Любовался ее красотой, пока она шла к моей машине, смущенно глядя себе под ноги.

— Приехали, — напоминает водитель кавказской национальности.