Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Он ведь уточнил, что не родные?

Блять, заварил же кашу. Надо было сразу изъясниться, а не бегать и скрывать всё.

— Нет, мам, — усмехнувшись, говорит Мирон. — Она уже может смело называть тебя бабушкой. Ульяна – моя дочь.

В комнате воцаряется тишина. Я отчётливо слышу своё сердце, которое вырывается из груди и вот-вот её прорвёт. Шум в ушах, свист.

Всё должно было идти не так. Я планировал всё совсем по-другому. И знакомство их… Было не таким!

А теперь…

— Ух ты, — папа первый отмирает. — Неожиданно.

Сверлю Ульяну взглядом.

Цирк. Грёбаный цирк.

— Мирон, — кидаю брату, привлекая его внимание. — Поговорим? Наедине.

Глава 60

Глава 60

— У меня нет секретов от семьи, Булат.

Сукин сын. Никогда не думал, что брат у меня такой противный. А ещё интриган и двуличный.

— Говори здесь. Или тебе есть что скрывать?"

"— Нет, — цежу сквозь зубы и бросаю взгляд на свою малышку. То ли у неё амнезия, то ли она специально сроит из себя ангела рядом со мной и делает вид, что не знает меня.

Беру родительницу за ладонь и, не сводя пристального взгляда с этих двоих, сажаю женщину за стол.

— Да-да, — лепечет она, хватая салфетку и обмахиваясь ею. Охренеть. Не только её довели, но и меня. Еле сдерживаюсь. Огромное желание подойти к Уле, забрать её и закончить весь этот цирк.

Чёрт. Но вместо этого сажусь напротив блондинки. Ни на шаг от брата не отходит.

Мама с отцом начинают допрос, начиная семейный ужин.

Блять, и злиться не могу на неё.

Шикарна, как никогда.

Главное, чтобы её ротик не сболтнул лишнего.

А то, что обмануть меня вздумала… Так гормоны. Мало ли что в её головку маленькую взбрело? Пусть. Я на неё злиться не могу. Нет, могу. Но зла причинить… никогда.

Под этой атласной тканью в районе животика наш малыш.

Что ж, прощу ей эти дурацкие игры с братом.

А вот с ним разберусь. И устрою допрос. Сразу после того, как мы переступим порог дома, окажемся на улице.

История у них, конечно, огонь. Вся правдивая, ничего не скажешь. Выдумывать ничего не пришлось.

Только меня в ней нет.

— Интересно, интересно, — покачивает головой отец. Ведут они себя так, как и должны. Не кидаются к Ульяне с объятиями. Наоборот, ведут себя отчуждённо, хотя она – их родная внучка.

Плевать. Плевать на всё. Почему она не встаёт? Почему они не уезжают?

Мы сидим уже сорок минут, а может, и того больше.

Я сгораю от нетерпения.