Ониксовый шторм

А когда осознаю, то просыпаюсь с ощущением, что кто-то был рядом и наблюдал за мной. – Ксейден взглянул на меня и остановился. – Как сегодня.

– Но это же бессмыслица. – Я покрепче завернулась в одеяло. – Этот сон мне снился в те ночи, когда тебя рядом со мной не было. Ты был в часах лету от меня!

– Может, это все связь. – Он прислонился к комоду. – Но это определенно мои сны. Ты никогда не была в Дрейтусе. А этот сценарий… это в точности то, что произошло со мной, когда я сражался с ним на берегу реки.

Я моргнула.

– Темный заклинатель, которого Андарна спалила за школой, проделал тот же трюк.

Я наклонила голову:

– Но тот заклинатель не был нашим мудрецом. Ты знаешь, о чем сон? Чего он хочет от тебя? Потому что для меня все это выглядит так смутно, словно я появляюсь на середине разговора… – Я запнулась, когда мой разум принялся оценивать вероятность того, что Ксейден прав, как бы невероятно это ни звучало.

– Потому что ты права. – Ксейден выгнул бровь. – И он хочет, чтобы я отдал им тебя.

– У них же есть собственная заклинательница молний, – возразила я, словно могла урезонить подсознание Ксейдена.

– Но это мой кошмар, и у меня есть только одна ты, – ответил он. – Мне становится все труднее не отправиться в Дрейтус только для того, чтобы доказать себе – все это существует лишь в моей голове. – Его глаза вспыхнули, затем прищурились. – Но этого не должно быть в твоей голове. Ты когда-нибудь вообще видела чужие сны?

– Откуда мне знать? – покачала я головой.

Ксейден вскинул бровь:

– Тебе снился Клиффсбейн?

– Когда я была в Сэмарре, – кивнула я. – Во сне я была в своей комнате… по крайней мере, мне кажется, что это была моя комната… Там был пожар, и огонь приближался, но я не хотела уходить без портрета своей семьи, и…

Люди на портрете.

– И что? – Ксейден медленно приближался, разглядывая меня с таким видом, словно еще не изучил досконально каждый дюйм моего тела."

"– Я… – Мой пульс участился, желудок скрутило в узел. – Я сказала Кэт, что она должна жить, потому что она – будущая королева Тиррендора, и то, как она посмотрела на меня в ответ… – Я сглотнула подступившую к горлу желчь. – Словно я была ей очень дорога.