Ониксовый шторм

Худшая часть бури осталась позади.

Глубоко вздохнув, я убедила отчаянно бьющееся сердце замедлиться. Но дыхание у моего уха учащалось, с каждой секундой становясь все более прерывистым.

– Ксейден?

Я наклонилась к нему и коснулась ладонью его лба. Его лицо было липким от пота, брови нахмурились, а челюсти были стиснуты так крепко, что я практически слышала, как скрипят его зубы. Не одной мне сегодня снились кошмары.

– Ксейден. – Я села, скользнула ладонью по его обнаженному плечу и легонько его потрясла.

Ксейден повернулся на спину, и его голова забилась о подушку.

– Ксейден! – Мое сердце сжалось от выражения ощутимой боли у него на лице, и я потянулась к нашей связи. «Ксейден!»

Его глаза распахнулись. Он резко, со вздохом, поднялся и уперся кулаками в матрас.

– Все в порядке, – мягко произнесла я, и его дикий и загнанный взгляд устремился на меня. – Тебе приснился кошмар.

Ксейден моргнул, прогоняя сон, затем тряхнул головой и огляделся.

– Мы в нашей комнате.

– Мы в нашей комнате. – Я провела пальцами по его плечам, и его мышцы расслабились.

– И ты здесь… – Его плечи опустились, и он посмотрел на меня.

– Я здесь. – Я взяла его руку и прижала к своей щеке.

– Ты вся мокрая. – Ксейден нахмурился. – Все в порядке?

Только представьте, он тут же начал спрашивать обо мне.

– Мне тоже приснился плохой сон. – Я пожала плечами. – Должно быть, все дело в буре.

– Наверное. – Он глянул в сторону окна.

Ксейден притянул меня к себе, затем мы устроились лицом друг к другу. Секунду спустя он накрыл нас простыней – но не одеялом – и положил руку мне на бедро.

– Расскажи мне о своем.

Я положила одну руку поверх простыни, а другую засунула под подушку.

– Тот же самый сон, который у меня с Рессона.

– Тот же самый. – Он убрал волосы у меня с лица. – Ты говорила про кошмары, но никогда не упоминала, что они повторяются.

– Мне снится один и тот же кошмар.

Где-то вдалеке прогремел гром. Ксейден молчал, ожидая, что я продолжу."

"– Обычно это происходит в поле. Вдали кипит битва. Я слышу крик Андарны, но не могу до нее добраться. – Мое горло сжалось, и я коснулась его груди ладонью. – Появляется мудрец, и он всегда поднимает меня в воздух, словно я не тяжелее карманных часов. И я не могу сопротивляться, закричать или пошевелиться. Я просто вишу в воздухе, пока он мне угрожает.