Ониксовый шторм

И только боги знали, дышит ли еще Даин под этим ботинком.

Ярость охватила все мое тело, обдала вены волной жара, испарив оседавшие на коже капли дождя. Отведя кинжал от шеи Марлис, я перехватила его за острие и одним плавным движением метнула.

Клинок вонзился в мясистое плечо Косты. Он заревел, его тело дало слабину на один удар сердца – все, что требовалось Ксейдену, чтобы отбить кинжал противника в сторону. Клинок ударился о камень, и я тут же отвела взгляд. Менее чем за секунду я заменила брошенный кинжал другим, взятым из ножен на бедре, и вновь прижала острие к шее Марлис.

– Сдавайся! – потребовала я.

Гнев внутри пылал так сильно, что проникал в самые кости. Краем глаза я увидела, как Ксейден бьет Косту по лицу, затем выдергивает из его плеча мой кинжал и подносит к горлу противника.

– Нет! – крикнула Марлис, и воздух наэлектризовался хорошо знакомым мне образом.

«Проклятье, мы в беде».

– Сдавайся, чтоб тебя!

Накопившийся внутри меня жар вырвался наружу и разорвался вместе с моим голосом. Молнии сорвались с небес и ударили слева и справа от меня.

Я вздрогнула, но умудрилась не поцарапать шею Марлис.

– Я сдаюсь, – прошептала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Сдаюсь! – повторила она уже громче.

Голова Косты резко повернулась в нашу сторону, и тут Ксейден со всей силой двинул его кулаком в челюсть. Боец повалился на бок, потеряв сознание.

– Она… сдается! – вскричал генерал, и к нам устремились стражники.

Убрав клинок от шеи Марлис, я сползла с нее и, пошатываясь, поднялась на ноги. Вдалеке сверкали молнии. Палта отошел, и, к моему облегчению, Даин все еще дышал. Кэт и Аарик устремились к нему.

Потоки дождя струились по моему лицу. Подняв взгляд, я обнаружила Андарну, сидящую на стене между Тэйрном и Сгаэль. Ее чешуйки с пугающей скоростью переливались всеми оттенками черного.

«Ты в порядке?» – поинтересовалась я.

«Я… зла, – ответила она. Ее голова покачивалась в змеиной манере, а передние когти царапали края каменной кладки стены.

– Это была ты? – поинтересовался подоспевший Ксейден, и я посвятила себя изучению повреждений.

У него прибавилось два новых пореза на руках, один определенно придется зашивать. На челюсти уже набухал синяк.

– Молния. Это была ты? – повторил он, пальцами приподнимая мой подбородок и заглядывая мне в глаза.

– Нет.