Ониксовый шторм

 – Он отстранился, потом снова подался вперед, и у меня в глазах засверкало. Удовольствие проняло до самого мозга костей, когда он поймал тот глубокий медленный ритм, который мне никогда не надоест. – В эти моменты я люблю всю тебя.

– Я тоже. – Я оплела руками его шею и держалась, изгибаясь навстречу каждому сладкому движению, пока наши тела покрывались испариной. – Люблю, когда ты говоришь со мной… – Мои пальцы коснулись его губ. – Даже когда твой рот занят.

Ксейден улыбнулся, но, когда я покачнула бедрами, улыбка быстро пропала, и он издал стон.

– Ох, как же в тебе хорошо. Я никогда тебя не отдам. Ты же знаешь? У тебя был шанс сбежать. И надо было сбежать, Ви."

"Каждую фразу он подчеркивал под скрип столика новым, еще более жестким нажимом, лишая меня дыхания, всех разумных мыслей, кроме «еще» и «да».

Я привлекла его губы к моим и старалась отдышаться в остром удовольствии, что снова нарастало во мне, глубже и жарче, чем раньше.

– Я никогда не сбегу. Мы с тобой будем до конца, несмотря ни на что.

– Мы с тобой, – повторил Ксейден, и пот проступил на его лбу, пока он вгонял меня в столик, скрипевший и шатавшийся от каждого движения.

– Просто не останавливайся.

Я не сомневалась, что, если он остановится, я тут же умру. Я держалась за него руками, ногами, всем, что у меня было, когда он опустил свой вес на руку, подложив мне ладонь под затылок, и входил снова и снова, поднимая меня все выше и выше.

Столик хрустнул, и я даже охнуть не успела, как мы рухнули вниз.

– Ты как? – спросила я, зарывшись лицом ему в шею.

– Нормально. Мы упали с высоты в три фута, а не с третьего этажа, – рассмеялся он, перекатывая нас со сломанного столика на деревянный пол и стараясь не придавить мои лодыжки.

Потом он продолжил с того, на чем мы остановились, только в этот раз я могла прижаться к кровати, чтобы было во что упереться.

– Погоди.

Ксейден потянулся над моей головой, взял подушку и подложил под мой зад.

Он заглушил мой стон своими губами, пока я двигалась навстречу снова и снова, смакуя каждый выдох через его сжатые зубы, каждую напряженную черточку его невероятного тела, каждый пьянящий поцелуй, а удовольствие стягивалось все туже и туже.

И помогите мне боги, я держалась, сколько это вообще возможно.