Она моя…

Владе он был интересен чисто с профессиональной точки зрения –  с ним было не страшно съездить куда- нибудь вглубь страны, где все далеко не так спокойно, как в Дамаске, а потом написать об этом, в три раза приукрасив… В отличие от стрингеров – журналистов, он был прикрыт властями, действовал законно и официально.

Девушка перезвонила –  и уже через час выезжала из дома к нему на встречу. Точнее, ее ждала целая компания телевизионщиков, к съемочной группе которых она планировала пристроиться как можно быстрее.

Компания оказалась действительно веселой. Приятно было слышать русскую речь, видеть столько земляков в одном месте. Они непринужденно обсуждали все на свете, говорили о работе, о планах, и просьбу Влады включить ее в команду журналистов при ближайшей вылазке поддержали с энтузиазмом.

***

Девушка допивала второй бокал Мохито, как вдруг инстинктивно почувствовала на себе чей- то взгляд. Повернула голову –  там сидел Айман и нагло пялился на их компанию своим привычным, хитрым взглядом. Влада чуть заметно кивнула, но сразу отвела глаза. Сердце дико застучало, отбивая ритм в висках. Она не хотела себе признаться, но отчаянно надеялась, что там, за тем столиком, будет и Он. Что Он обязательно появится. Но к счастью или несчастью, этого не произошло.

Вечер близился к концу, ребята уже собирались расходиться. Перед выходом Влада вышла в уборную помыть руки. В дверях ее подкараулил Айман.

– Ему это не понравится, – произнес он наставнически – протяжно без «здравствуй».

Влада как раз домывала руки и с силой оторвала бумажное полотенце от общей бобины,

– Что именно?

Парень усмехнулся. Какой же неприятный, хитрый взгляд, с прищуром.