Она моя…

Пришел сигнал с сообщением –  и Влада машинально потянулась к нему. И то, что она увидела, повергло ее прямиком в ад.

Ему писала девушка, русская, судя по аватарке, похожая типажом на Владу –  светлые волосы, субтильная фигура, хотя особо разглядеть она ее не успела. Сама не поняла, как открыла их переписку. Это происходило на автомате.

– Как твой день, хабиби? Скучаю без тебя! Отвязно было в Москве! Жду завтра вечером в Кав де Беф…

Не веря глазам, все еще надеясь на ошибку, прокручивает переписку выше. Смотрит на даты и время –  его ответы за сегодняшнее число.

В то время, пока они были тут. То есть он имел ее и переписывался с ней… Переписывался… У нее есть его номер, в отличие от самой Влады….

Не верит, не верит. Ощущение, что в легких пыль, и она мешает дышать…

– Ты где? Просыпайся, соня. Жду тебя на завтрак, –  исходящее сообщение пару дней назад от него… Неужели они были вместе в Москве, когда он заливал ей про командировку и тоску…

Десятки фото: шмотки, бренды, сумки –  она слала ему фотографии того, что скупала в магазинах, а он одобрительно отвечал ей смайликами.

И это Васель? Ее Васель? Боже…

Это какая – то поганая ошибка. Может быть, это не его телефон.

Но то, что она увидела потом, обдало ее ушатом кипятка. Да, именно кипятка. Ее тело было в агонии. Такой, какой не испытать никогда… Ни за что… Говорят, самая сильная боль именно от ожога. И она ее испытала. На ее сердце вылили стоградусную дымящуюся жижу из лжи, предательства, обмана…Эта боль затопила ее. Одно сообщение перевернуло всю жизнь с ног на голову, вмиг сделав оплеванной, униженной, ничтожной, смешной… Она смотрела на фотографию и не могла оторвать глаза, больно было так, словно их выкололи и сейчас они зальют кровью экран…

На фотографии была ее внутренняя часть бедра с первой буквой его имени на русском языке…Так знакомая и так ненавистная теперь ей «В»…

В тот момент Влада поняла всю глубину горечи выражения «поруганная честь».

Словно ее раздели и выставили на улицу на всеобщее обозрение… Да нет, даже при таком виде унижения можно сохранить достоинство. Она же была попользованной дурой, чьи наивные опасения оправдались с лихвой. Зря она питала наивные иллюзии. Он был именно таким, каким рисовали его оппозиционные сайты и сплетни дамасских женщин. Насмешливым, жестким, порочным, не уважающим женщину…Все его слова ей –  поганый яд, вранье, игра… Он просто развлекался, смеялся над ней… С очередной своей племенной кобылкой. Вернее, меченной наложницей.