Она моя…

Расскажешь обо всем, что захочешь, но трахаться мы не будем, –сказала Влада сосредоточенно и по – деловому.

Все равно если он и заглотнул наживку, то это уже произошло. Дальнейшее размусоливание этой темы только сделает ее в его глазах очередной грязной дешевкой.

Он опять усмехнулся, не сводя с нее своего пристального взгляда.

–Нет, не дура. Сумасшедшая. И очень смелая. То, что надо…

Несколько секунд они так и смотрели друг на друга не отрываясь, пока не раздался громкий и нервный звонок одного и телефонов на столе Увейдата.

– Я бы с удовольствием продолжил наш разговор, но дела зовут. Посмотрел на свои «Ролексы» и на календарь.

– В пятницу, в три часа дня, будь готова. Тебя заберет водитель. Поговорим.

– Это значит «да»? –  сохраняя сдержанность, переспросила Влада.

– Если ты о том, изнасилую ли я тебя в этот день, а потом убью и закопаю, то нет.

Влада фыркнула. –  Я об интервью.

– Поговорим, –  повторил он твердо.

Васель нажал кнопку на селекторе и позвал некого Ахмада. В дверях тут же появился тот самый парень, который и привел сюда Владу, приняв основной шквал ее наигранной истерики. Теперь он явно выглядел поспокойнее, поняв, что все живы, здоровы и целы, включая его самого.

– Не спрашиваю, нужно ли тебя подвезти. Будь добра, убери свою машину от будки моих охранников, которую ты чуть не протаранила, а то эту милую инсталляцию уже фотографируют прохожие.

Было видно, его все еще дико забавляло произошедшее.

– И да, постарайся без каблуков и вызывающих платьев. Мы будем на природе.

***

Влада неподвижно стояла в своем подъезде, опершись об стену. Ноги ее подкашивались… Столько эмоций одновременно… Они были замешаны на всем – волнении, реактивном сердцебиении, испуге, усталости, сомнениях… Только сейчас она дала волю чувствам, всю дорогу от Увейдата домой ехала в неотпускавшем напряжении. После трех – четырех минут, проведенных в таком положении, она, наконец, сдвинулась с места.

Из забытья ее смог вывести только задребезжавший в сумке телефон. Как всегда долго копаясь в своем «складе», как она называла все свои сумки, вне зависимости от их размера способные вмещать самые различные предметы, она, наконец. нашарила ай – фон. На другом конце была Амани.