Попаданка в семье драконов 2

— Ты такая молодец, я так тобой горжусь.

Сердце екает.

— Дедуля, ну что ты...

«Он прав», — в ответе Арена чувствуется улыбка, а Пушиночка подбирается сзади и обнимает меня за ноги.

Усилием воли сбрасываю с себя выедающую сердце грусть. Мы победили. Многие погибли, но еще больше выжило, намного большим мы помогли, и Безымянный ужас больше не угрожает ни Эерану, ни Нараку, ни другим магическим мирам. Спасенных несоизмеримо больше, об этом надо думать, чтобы не сходить с ума от тоски. Это единственный способ улыбаться дальше, жить, радоваться победе, готовиться к свадьбе.

Арен поглаживает меня между лопаток в глубоком вырезе под крылья.

Поцеловав дедулю в щеку, приподнимаю шуршащий вышивкой подол и подхожу к сверкающему оружию: меч Арена лежит вдоль длинной стороны стола, посередине вертикально расположена Рассекающая, слева — большой Пронзающий, справа — маленький, но ужасный в своей силе Хаос с трещиной в кристалле у курка.

— Спасибо за все, что вы сделали, спасибо за поддержку, помощь, за то, что не бросили меня.

Я глубоко кланяюсь.

«Это была славная битва, — польщенно отзывается Пронзающий. — Если решите повторить — я с вами».

От одной мысли об этом кровь отливает от лица. Я выпрямляюсь, растерянно глядя на него.

«Думаю, повторения никто не хочет, — посмеивается Рассекающая. — Такие битвы случаются не каждое тысячелетие, а тебе уже вторую подавай, вояка».

Хаос молчит, и я...

— Как думаете, — почти шепчу я. — Он в порядке?

«Он определенно жив и все так же чудовищно силен», — тоже шепчет Рассекающая.

«Похоже, спит, — в голосе Пронзающего непривычное почтение. — И я бы его не тревожил. Так, на всякий случай».

Понимаю его опаску."

"— Отдыхайте, мои дорогие, — я улыбаюсь им.

Арен обнимает меня за плечи и разворачивает к двери.

— Идем, нас вызывают очень срочно. Отец... негодует. И отказывается объяснять причину, по которой мы немедленно ему нужны.

Пушиночка радостно подпрыгивает.

Когда купалась, я вспоминала, какими насыщенными были мои дни в Эеране, приключений за сутки порой хватало на целую жизнь, и робко надеялась, что теперь будет спокойнее.

Императорский дворец вернулся к прежней жизни: сняты укрепления цитадели, строем ходят гвардейцы, в саду мелькают платья и камзолы придворных.

...хорнорд флегматично жует фигурный куст.

Я останавливаюсь, глядя на мохнатого гиганта с устрашающими рогами на морде.