Охотник

Похоже, они попали на то самое минное поле, которое благополучно миновали по пути в немецкий тыл. Насколько помнил Алексей, поле было шириной около сотни метров, и вроде бы оно должно было уже закончиться.

Они ползли метров двадцать, но ни одной мины Алексей не нащупал.

— Старший, мин вроде уже нет.

А пулемёт всё не унимался. Единственное, что сейчас ещё как-то выручало разведчиков — так это ветерок. Он раскачивал висевшую на парашютике осветительную ракету, делая её свет неверным, колеблющимся. Все предметы меняли очертания и длину тени, делая прицеливание затруднительным.

Завыла первая мина. Раньше немцы не могли вести миномётный огонь — разведчики находились в мёртвой зоне. Теперь же 50-миллиметровые ротные миномёты могли вести эффективную стрельбу, чем немцы и воспользовались. Разлёт осколков у такой мины невелик, но немцы компенсировали этот недостаток густотой огня. Мины рвались то спереди, то сзади, то по бокам — немцы пытались взять их в «вилку».

Однако разведчики не лежали на месте, а ползли вперёд.

Потеряв их из виду, миномётчики прекратили огонь. Разведчики оказались на середине «нейтралки».

В воронке лежать было безопасно, однако нужно было выбираться. Алексей толкнул локтем ефрейтора:

— Бежим?

Евгений молчал. Алексей не понял — что же он так долго думает? Он повернулся к старшему и увидел, как безжизненно склонилась набок его голова.

— Женька, что с тобой?

С виду ефрейтор был вроде бы цел.

"У Алексея стало на душе тоскливо. Из четырёх человек остался в живых только он один, и доберётся ли он до своих, ещё не факт. Он расстегнул френч на груди ефрейтора, вытащил карту, сунул её себе за пазуху и застегнул пуговицы. Теперь он сам себе командир.

— Ну, поползли! — сказал он сам себе вслух.

Выбравшись из воронки, Алексей активно заработал ногами и локтями. Немцы по-прежнему пускали ракеты, и в такие минуты Алексей замирал. Затем полз дальше.

Наконец его окликнули:

— Стой!

— Лежу, я из разведки.

— Ползи к траншее.

Алексей прополз мимо дозорного и перевалил через бруствер. Там уже ждал его Диденко. Увидев Алексея, он обрадовался, но потом неожиданно отстранился:

— Почему на тебе немецкая форма?

— В разведку ходили, далеко в тыл.