Охота на охотника

Светились торжеством глаза на женском лице, обнаженная грудь вздымалась спокойно — инсект, похоже, совсем не устал. Лицо склонилось к мичману — она в упор разглядывала поверженного противника. Раздвинулись в улыбке полные губы. Затем она обернулась, словно проверяя, нет ли кого за спиной, выпрямилась, занося хвост для удара…

Голова с точеными чертами лица вдруг взлетела в воздух, таща за собой струю крови. Тело свернулось клубком, мощный хвост забил по земле, свиваясь в кольцо и распрямляясь во всю длину.

Полубой моргнул, пытаясь стряхнуть с ресниц кровь.

— Что, Сашка, добить пришел?

— Заткнись, — Алекс О’Доннел свалил с Полубоя труп паука и присел рядом. Контурная куртка у него на груди была рассечена, в прорехе запеклась кровь.

— Ты-то с кем схватился? — спросил Полубой.

— Пришлось объяснить кое-кому, кто главный, потому и опоздал. Твоих всех побили?

— Сейчас посмотрим, — Полубой перекатился на живот, поднялся, помогая себе руками, подошел к лежащей без движения Лив и перевернул ее, — жива.

Он присел возле Сандерса, покачал головой.

— Тоже вроде живой. Голову разбили. — Полубой выпрямился, перешел к Виктории, склонился, рассматривая рану, и вдруг с маху сел на землю и обхватил голову руками.

— Что? — спросил О’Доннел.

— Отвоевалась наша баронесса, — выдавил Полубой, — эх ты, черт!!! Какая девчонка была… — Он запрокинул голову, мазнул ладонью по глазам.

"О’Доннел помолчал, изредка поглядывая в тоннель, из которого появился.

— Касьян, — позвал он, — уходить вам надо. Ван Хорн мне вдогонку людей послал.

— Всех передавлю!

— Всех не передавишь. Ты кого на Хлайбе ищешь?

— Керрора, суку. Такие люди погибают, а он…

— Агламбу Керрора? — переспросил О’Доннел. — Вот иди и возьми его. Не знал я, что он здесь, а то бы сам кончил.

Полубой поднялся с земли, похлопал по обрывкам плаща, достал флягу, открыл и сделал несколько больших глотков.

— Помянешь? — спросил он, протягивая О’Доннелу флягу.

Тот молча взял, выпил, не поморщившись, завернул крышку и вернул флягу Полубою.

— Аптечку я тебе оставлю, — сказал он, — перевяжи своих и двигайте дальше. А я пойду встречу людей ван Хорна. Скажу, что заблудился, а когда сюда вышел — все уже мертвые были.

— Вернуться не хочешь? Тебя простили давно.

— Нет, Касьян, — О’Доннел покачал головой, — я уже отрезанный ломоть.