Ох, Мороз, Мороз...

Но он взял себя в руки. Он справится. Он все решит. Главное, увести из-под удара Ингу. Эту кашу заварил он, ему и расхлебывать. А на Ингу не должно упасть ни капли из того дерьма, в которое он вляпался.

А время, к сожалению, работает против них. Пока — против.

— Инга… — позвал он тихонько. И она вздохнула и отступила. Но Павел не дал ей отступить совсем, положил руки на плечи. — Ты видишь… что все это… не мои фантазии… Тебе надо держаться сейчас от меня подальше.

Инга смотрела на него молча.

— Инга, пожалуйста… Дай мне все решить. Я же… ты же понимаешь, что я за нас сражаюсь сейчас?

И она, наконец, кивнула. И ответила.

— Скажи мне.

— Я обязательно все решу, не сомневайся.

— Не то.

Паша тупил секунд десять. А потом снова обнял. И тихо-тихо на ухо сказал.

— Ты самое дорогое, что у меня есть. Я тебя очень люблю.

Это были правильные слова. И он тоже услышал в ответ правильные слова.

А потом Инга резко отступила.

— Я пойду.

Кивнуть был больно. Надо, но больно.

— Да. На связи по новому номеру. Но по крайней необходимости. Напиши, как доберешься до дома.

— Хорошо."

"После ее ухода он не находил места, пока не пришло сообщение.

***Инга никак не могла собрать себя, свои мысли. Она приехала домой из гостиницы, сходила в душ, переоделась. Надо ехать в офис. Вроде бы, жизнь продолжается. Обычная жизнь, состоящая из работы и дома. И… и теперь это другая жизнь. Совершенно другая.

Ее Пашка Мороз.

Инга неожиданно всхлипнула. Его рассказ она не могла пока воспринимать целиком. Только какими-то кусочками. Паша, он… он же тогда жалел ее, гладил по голове и жалел. А сам… Ох, Павка, Павка…

Инга обняла себя руками. Зачем она вышла на балкон? Ведь курить она себя запретила. Потому что… потому что… Снова, опять, без всяких средств защиты.