Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Одна из таких крошек чуть не выжгла сержанту Фрадкину глаз, а вторая изрядно располосовала скулу. Логинов прорычал: «Огонь!», и танк снова содрогнулся, но на этот раз от собственного выстрела.

Однако в китайском танке сидели совсем не новички. В последний момент гоминьдановец резко сдал назад, и дымные трассеры двух бронебоев прошли мимо. ИСы метнулись вперед, обходя противника с разных сторон, а Логинов, наплевав на возможные попадания, попер на китайца лоб в лоб. Гулко ахнули тяжелые башенные орудия, и гоминьдановский танк, подскочив от попаданий, окутался бурым дымом и заполыхал.

Громыхнул взрыв, от китайца полетели какие-то ошметки…

— Песец, — сообщил майор в микрофон. — Боезапас сдетонировал.

В этот момент ожила рация.

— Товарищ командир. Тут вас товарищ Кендзобуро спрашивает…

В наушниках танкошлема зазвучал голос переводчика:

— Дайса Кендзобуро спрашивает тоуварисча майора: ударось ли остановить атаку врага?

— Удалось? — нервно хмыкнул Логинов. — Скажи дайса, что китаезам полный песец пришел.

Сейчас двадцать восьмые подтянутся — мы сами в атаку перейдем! Пусть полк нас поддержит!

И не дожидаясь ответа, переключил волну:

— Двадцать восьмым — подтянуться! Атакуем противника! Построение — левый уступ! — тут он позволил себе чуть расслабиться. — За мной, ребята! Сейчас мы этих китайцев научим, как правильно зубы чистить!..

В который раз дайса Кендзобуро поразился поэтичности мышления северянина. Полярная лисица, которая растаскивает кости умерших, разжиревшая от трупов, пришла к береговым обезьянам.

Как образно, как тонко и как верно сказано! Он отдал приказ одиннадцатому полку поддержать атаку танков, а сам принялся писать донесение командиру дивизии Мацуи Такуро. Тщательно выводя иероглифы, Кендзобуро подумал, что обязательно воспользуется сравнением Рогиноффу-сана. Иероглифы ложились на бумагу, образуя красивые ряды: «Две дивизии Гоминьдана были уничтожены и теперь лишь ночные лисы и шакалы приходят на могилы их солдат…»

Эпилог

В кабинете Гитлера было тихо. Сам фюрер сидел за столом и, глядя в одну точку, сосредоточенно ломал карандаши, не замечая, что руки уже почернели от крошащегося грифеля.

С некоторых пор все его планы летели к черту, и в этом была какая-то мистика. Отличное начало, когда была побеждена Испания и присоединена часть Чехии, словно подкосило мощь империи. Польшу, которую он хотел триумфально захватить, ему бросили будто кость, а Франция до сих пор не успокоилась и отнимает и так не бесконечные силы СД и гестапо.