Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

 — Осмелюсь сообщить: Гоминьдан использует танки, против которых наши орудия бессильны! Один танк нам удалось сжечь: сеи Кинада бросился под гусеницы с гранатами и снарядами, но остальные…

На этом связь внезапно оборвалась. Дайса Кендзобуро несколько секунд молчал, а затем нажал на рычаг телефона:

— Первый. Семерку на связь. Немедленно!..

Майор Логинов вел свои танки навстречу внезапно объявившейся угрозе. Кендзобуро, несмотря на все его закидоны с лексиконом и подозрительным чаем, вояка опытный и попусту тревогу поднимать не станет.

Четыре «ИСа» рвались вперед, ломая своими бронированными лбами встречные деревца и расшвыривая в стороны стволы бамбука. Следом торопилась четверка «двадцать восьмых» — два были потеряны во время воздушного налета. Но, несмотря на потерю двадцати процентов танков, батальон все еще был грозной силой — уж Логинову ли этого не знать! Недаром же он получил звание Героя Советского Союза за бой механизированной роты против целой польской бригады! Так что, если тут китайцы не заготовили чего-нибудь особенного — песец китаезам! Полный и окончательный!

Противник открылся внезапно.

Логиновский «ИС» вылетел на пригорок, и тут же Анатолий увидел вражеские танки. Увидел и присвистнул: «Однако…»

Навстречу неспешно ползли три здоровенные машины неизвестной конструкции. Приземистые и угловатые, грозные даже на взгляд, с длинными орудийным хоботами в многоугольных башнях, на броне которых были намалеваны эмблемы Гоминьдана. Еще одна машина лениво чадила, замерев на руинах деревни.

«М-да, — подумал Логинов. — Похоже, это будет не самый простой бой…»

— Двадцать восьмые! В драку не лезть! В засаду, и ждите приказаний! ИСы — за мной! Бить по готовности!"

"Четыре основных танка вылетели на полном ходу и с короткой остановки дали залп. У ближайшей вражеской машины прямым попаданием стасемимиллиметрового снаряда снесло башню, которая, нелепо размахивая хоботом орудия, отлетела на добрый десяток метров. Второй вражеский танк, надавленный двумя девятнадцатикилограммовыми бронебойными снарядами, встал как вкопанный и вспыхнул свечой.

Но вот по третьему русские промазали. И он тут же ответил.

От удара в лобовую броню командирский ИС содрогнулся, а механик-водитель Фрадкин отчаянно заматерился, зажимая окровавленное лицо. Хотя вражеский снаряд и не пробил сто миллиметров хром-никелевой брони, усиленной титаном, но от удара с внутренней стороны полетели раскаленные крошки.