Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Шептались, что ему об этом не то сам товарищ Сталин, не то — Кир Стальной, дружок его закадычный, намекнули…

О, вот и черные черточки на горизонте прорезались! Ну, значит, сейчас и поглядим, как японские товарищи научились «сто восьмидесятые» пилотировать…

Супрун щелкнул клавишей рации и тщательно произнес в микрофон:

— Внимание! Лево, два часа, высота — три-три пятьсот. Гости!

На их базе сообщение перевели на японский, и через несколько секунд в эфире заквакали, зашипели и зарычали слова еще чужого, но уже смутно понятного языка…

Тюи Курое Ясухико принял на себя ручку, и «Тако»[368], оправдывая свое гордое имя, легко взмыл вверх.

Тюса Супуруну-сэнсей учит, что на новых самолетах надо бить врага, нападая сверху, как делают соколы и коршуны. Новые самолеты очень быстрые и очень удобные: все четыре ствола в один блок собраны, прямо на носу фюзеляжа. Они как крепкий и сильный клюв настоящего коршуна ударят врага, и тот станет добычей священной птицы императора[369].

Вражеские самолеты приближались, и Курое потянулся за Супуруном-сэнсеем вверх.

Стрелка альтиметра поползла к отметке пяти тысяч метров, перевалила через нее и неумолимо двинулась дальше. Ясухико оглянулся, увидел, как следом тянутся остальные пилоты учебного чунтая и с удовольствием представил себе тот момент, когда они обрушатся на американских наемников береговых обезьян, точно божественный ветер на вражеские корабли. От этих мыслей на душе сразу стало спокойно и тепло. И очень захотелось обязательно показать Супуруну-сэнсею, что подданные Божественного Тенно не уступают в мастерстве пилотажа северным братьям…"

"Тогда, у Номонгана[370], тюи, летая на старом Ki-27, сбил один истребитель северян.

И, кстати, не дал сбить себя, в отличие от многих своих товарищей, которых сбросили на землю северные «Абу»[371]. Но Супуруну-сэнсей показал ему и еще нескольким счастливчикам, избежавшим поражения в воздухе, что им просто повезло: если бы они встретили кого-то равного тюса — им не удалось бы вырваться из цепких лап старухи смерти. Это было не то чтобы обидно: самурай не обижается. Он либо благодарит за науку, либо мстит. Мстить тем, кого Сын Неба назвал братьями, — безумие, а за науку сэнсея благодарили чуть ли не каждую минуту. Даже дайса Кодзиро делал это постоянно, что же говорить о молодых пилотах? Но вместе с тем очень хотелось показать Супуруну-сэнсею, что его наука пошла впрок. Только вот до сегодняшнего дня все случая не было.