Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Особенно много шума наделала история о покушении на товарища Сталина, когда Кир вместе со своей невестой положили не то пять, не то десять беляков, прикрыв Сталина собственными телами.

Сами казачки, неоднократно ходившие в рейды на вражескую территорию, были действительно опытными вояками, а ордена на груди, и царских времен и советские, говорили об этом лучше всяких слов.

Забайкальский казак Артемий Рыбаков, воевавший еще на сопках Маньчжурии, о чем-то тихо спорил со своим давним другом и побратимом Иваном Евграшиным, пока на это не обратил внимание подполковник Валерин.

— О чем спор?

— Да он это, — негромко произнес Евграшин и упрямо посмотрел на товарища. — Я же его в госпитале как тебя видел. Он туда к своим приезжал, ну и спел несколько песен. Помню, одна такая была… про казаков, только донских.

— А давай попросим его спеть? — азартно предложил Рыбаков, не боявшийся ни бога, ни черта, ни начальства. — Неужто откажет?

— Осади, — Валерин покачал головой. — Видишь, он с девицей сидит.

— А я так мерекаю: не то ты, командир, говоришь, — Рыбаков задумчиво покачал головой. — Песня — она для всех. Не только, чтобы для нас или для него. Она же и для нее будет…

Он встал, надел папаху, одернул бешмет и решительным шагом пошел к столику, где сидели Кирилл с Надеждой.

Сделав два уставных шага, казак вытянулся по стойке смирно и щелкнул каблуками.

— Командир отдельного разведэскадрона Забайкальской казачьей дивизии капитан Рыбаков. Разрешите обратиться, товарищ комиссар государственной безопасности третьего ранга?

— Лихо вы врезали японцам на левом фланге, товарищ Рыбаков. — Новиков улыбнулся и оценивающе посмотрел на грудь казака, где кроме ордена Красной Звезды и Святого Станислава третьей степени с мечами был и полный Георгиевский бант. Специальное постановление СНК приравнивало часть наград царского времени к советским наградам, и на груди многих военнослужащих можно было видеть такое вот смешение историй[216].

— Спасибо, товарищ комкор. — Комэск кивнул. — Тут мы гуляем, ну, по случаю перевода под ваше начало. Это же ваша песня про конников Буденного? Спойте, а? Всем обществом просим.

— Спой, Кир… — Надя положила свою руку поверх ладони Новикова и чуть сжала. — Я так люблю, когда ты поешь. У тебя в глазах словно васильки расцветают.