Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

 — Ты во что роту превратил?! Им же теперь после твоих бросков минимум час лежать, чтобы хоть чуть-чуть в себя прийти. Чем думал, когда с такой скоростью круги по ночному городу нарезал?!

Бажуков молчал. Поставленный волей Новикова комбатом, он совершил очень распространенную ошибку: принялся считать своих бойцов совершенно равными себе. Он просто забыл, что Кирилл занимался с ним почти целый год, прежде чем они оба оказались в бригаде.

К чести Новикова, он понял ошибку своего подчиненного, сбавил тон и холодно-вежливо растолковал Игорю, что и как тот сделал неправильно.

Правда, закончил объяснение Кирилл Андреевич в своей обычной манере:

— Еще раз подобное увижу — с чистыми петлицами отправишься белых медведей тренировать. Минус четыре за жару считать станешь!

После чего отдал приказ роте Лесного отдыхать в захваченном здании, а сам с остальными ротами второго батальона двинулся по адресам эстонских парламентариев. Операция вступила в завершающую стадию под кодовым названием «Слив».

В четыре тридцать утра десятого ноября открылось экстренное заседание эстонского парламента.

Кворум был собран, хотя выглядели депутаты несколько своеобразно: лишь на четверых были более или менее приличные костюмы. Примерно половина депутатов щеголяла без брюк, а остальные — в брюках, которыми и исчерпывалось их одеяние. Отдельно сидела троица в ночных рубашках и шлепанцах.

На председательской трибуне размещалась колоритная пара: Новиков в простом комбинезоне, который он расстегнул, чтобы стали видны петлицы старшего майора государственной безопасности, по-армейски — комдива.

Рядом с ним на дрожащих, подгибающихся ногах располагался президент Эстонии Константин Пятс[182]. Он был в пиджаке с чужого плеча, напяленном поверх пижамы.

Президент Эстонии наверняка бы упал в обморок, но за спиной его стоял самый крупный человек в бригаде — сержант Доморацкий. Незадолго до выхода на трибуну он основательно встряхнул Пятса и приблизил к его носу кулак размером с президентскую голову:

— Вот только попробуй чего отчебучить — наизнанку выверну! — сообщил Алексей грозно.

 — Гляди у меня!

И Пятс глядел. Глядел с ужасом. И никак не мог отделаться от ощущения, что он спит…

— Начинайте, президент, — произнес Новиков своим спокойным, лишенным интонации голосом. — Пора.

Пятс собрался, напрягся…

— Я… и мы все здесь… собрались… то есть были собраны, — начал он, — чтобы… чтобы уничтожить нашу независимость…

— Поправка, — громко и отчетливо произнес Новиков.