Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Ребята падать сейчас начнут…

Бажуков обернулся и зло оскалился:"

"— Желудки! Бабы беременные! Кира на вас нет! — Вот и все цензурные слова, кроме нескольких союзов и предлогов, которые произнес старший лейтенант государственной безопасности во время своей полутораминутной речи. Но темп все же сбавил, и теперь рота бежала размеренным плавным бегом марафонцев-рекордсменов. Замыкали колонну все те же четыре якутские лошадки.

— Леха, я сейчас сдохну, — прохрипел Соколов. — Или этот садюга пристрелит…

— За седло лошади возьмись… — Доморацкий чуть не задохнулся от сказанного, но сумел выправить дыхание.

Соколов тут же последовал доброму совету. Бежать и впрямь стало легче, и он приглашающе махнул Геллерману, который уже пару раз споткнулся на таллинской брусчатке и теперь двигался, явно ничего уже не соображая. Вскоре к друзьям присоединился и Алексей, который хоть и был самый сильный в неразлучной троице, но все же не железный, как Новиков и его ближние…

Когда до объекта «Бардак» оставалось не более ста метров, капитан Лесной оглянулся и тут же, не удержавшись, засмеялся разве что не в голос.

— Что там, Андрей? — поинтересовался Бажуков и тоже оглянулся.

Зрелище того стоило. Теперь впереди, точно буксиры, двигались лошадки, а за ними, связками сарделек, волочились спецназовцы.

«В бою от них сейчас толку будет не больше, чем от пионеров», — пронеслось в голове Игоря, и он скомандовал:

— Шагом! — И у роты вырвался вздох облегчения.

К зданию Главного Управления полиции Эстонии рота Лесного подошла, почти успев отдышаться. Правда, снайпера не рискнули бы открывать огонь на дистанции более ста пятидесяти метров, а остальные годились не для прицельной стрельбы, а для воздействия по площадям, но все же это была боевая рота спецназа, а не запаленная насмерть орава полутрупов. Что бойцы тут же и доказали, развернув таубинский гранатомет и высадив очередь сорокамиллиметровых гранат по окнам третьего этажа. Гранаты, влетающие внутрь кабинетов, пронизывающие комнаты и коридоры тучами осколков, навели уцелевших на мысли о бренности существования и о хрупкости человеческой жизни.

Сдавшихся полицейских связывали и временно размещали в подвале, а во дворе Кирилл яростно распекал Игоря.

— Ты что, Игорь, ох…ел?! — шипел он так тихо, что услышать мог только один Бажуков.