Одаренный

 — Ну ладно, раз уж я здесь, пойдем посмотрим, где ты пока трудишься.

— Пойдем, — я почувствовал себя немного неуютно.

Ох, и прилетит Котельникову за срач, устроенный в лаборатории. Все хотели сделать генеральную уборку, да руки до сих пор не дошли.

— Только без твоих сатрапов, — попросил я. — Не хочу их к себе водить.

— Ладно, — усмехнулся папаша. — Нет так нет.

Я повел отца к себе. Он жестом отослал устремившихся было за нами Кислицына с Тоцким, и мы пошли наверх в гордом одиночестве.

— Ну заходи, — отпер я дверь бендеги и запустил отца внутрь.

— Узнаю тебя, — усмехнулся он, обозрев наше рабочее место. — Твоя комната находится примерно в таком же беспорядке. Ох, я и дам твоему микрошефу…

— Не надо, — сказал я. — Он мужик хороший. Чаю хочешь?

— Давай. И как раз есть место скрыться на время от этих прилипал-подхалимов. Пусть подергаются до совещания, — в его глазах промелькнул мстительный огонек. — Ну, где там твой чай?

Глава 25

Костер жарко горел, разбрасывая искры, поднимающиеся в черное ночное небо.

Ведьмы, расположившиеся по обе стороны алтаря, нараспев читали слова древней волшбы, от которой, казалось, ночная тьма становилась гуще и плотнее.

Наконец, вошедшие в транс ведьмы взяли ритуальные ножи и порезали предплечья, собирая кровь в древнюю резную чашу из черепа.

— Приди, о Повелитель мертвых, из Кощного царства и яви нам себя!

Бецкой с поклоном принял чашу с кровью, и поднес к идолу Чернобога, обильно полив его.

Чаша моментально опустела, на алтаре сгустилась тьма, на мгновение поглотив обнаженную фигуру. После этого обе ведьмы упали без чувств, а женщина на алтаре зашевелилась, натягивая путы.

Бецкой подскочил к ней и взмахами ножа рассек удерживающие ее тело веревки. Женщина на алтаре села и несколько секунд рассматривала себя, изучая новое тело.

— Хреновый ты слуга, Бецкой, — сказала она, вдоволь налюбовавшись своими прелестями. — Ты поместил меня в женское тело.

— Простите, Повелитель, но это был лучший способ добраться до семьи Апраксиных! — поклонился Бецкой. — Графиня Черская вхожа в их дом, они с младшим Апраксиным были любовниками.

— Как-нибудь надеюсь без этого обойтись, — скривил губы Чернобог-Черская… — Вечно мой перенос проходит в какое-нибудь непутевое тело.