Очень плохой босс

Я, конечно, пыталась отказаться от такой чести, но куда там… На меня буквально насели со всех сторон!

«Там нужна Ж! А ты Ж! Ты молодая — значит, есть порох! Ты худая — значит, спортивная! Тома из твоего отдела — значит, подменять её тебе!»

Только Крамер молчал, не вмешивался, но следил с интересом.

— А тем, кто участвовал в спартакиаде, на финальном построении медальки дают, — пообещал Миша Агеев.

В общем, я согласилась. Не хотела страшно — ну, честное слово, какая из меня бегунья? Но всему виной это дурацкое врождённое чувство ответственности.

— Тебе не придётся бежать далеко, — успокаивал меня Миша Агеев. — Полкилометра, не больше. Там же весь маршрут поделён на отрезки. Ты свой отрезок пробежишь, вручишь палочку следующему — он на точке будет ждать, и всё, свободна. Можешь гулять…

Вот только Миша не сказал, что бежать придётся не по дорожке, а по узенькой тропинке в лесу. И не в весёлой берёзовой роще, а в густом, непролазном лесу, окружавшему лагерь. Правда, чтобы участники эстафеты не заблудились, маршрут каждые несколько метров был отмечен красными флажками.

Но самое пренеприятное — вдруг резко испортилась погода. Небо заволокло тяжёлыми сизыми тучами, стал накрапывать дождь. Я, наивная, понадеялась, что эстафету отменят, но ничего подобного. Мокните, но бегите!

***

Нам выпало стартовать после обеда. Свою «точку» мне заранее помог найти Миша и велел ждать, когда мне передадут эстафетную палочку.

Ждать пришлось не меньше получаса, пока не раздался хруст… Я и так стояла и нервничала. А тут совсем растерялась: что делать — бояться или радоваться? На всякий случай спряталась за ствол сосны. А вдруг медведь? Лес же.

Но это оказался Рома. Я, счастливая, выскочила из укрытия. Рома вздрогнул, быстро сунул мне палочку и подтолкнул в нужном направлении.

Ориентируясь по флажкам, я пробежала минут пять, пока не наткнулась на поджидавшего меня Костю.

Надеялась, что Рома меня подождал на моей «точке», но нет, он уже умчался прочь.

Я всё ещё боялась, но уже не так сильно и даже позволила себе задуматься. Так странно было — что я, собственно, здесь делаю? Зачем это мне? Я ведь почти уволилась. В понедельник заберу трудовую и всё.

И вообще глупо было тащиться в этот лагерь из-за Крамера.