Очень плохой профессор (СИ)

Закрыла бы глаза и позволила ему выполнить чисто механическую функцию: избавить ее от проклятия.

Сейчас это казалось какой-то средневековой дикостью. Как? Как можно было лечь в постель с малознакомым мужчиной не самой приятной наружности и, черт знает, какими намерениями? Как можно было позволить прикасаться к себе кому-то, кроме того, кто находился сейчас рядом с ней?"

"Ольгу распирало от эмоций. В груди теплилось что-то большое и сильное. Не просто симпатия, а нежность, уважение и доверие. В последний раз она чувствовала себя такой же защищенной и уверенной в себе, когда рядом был отец.

Именно этого чувства ей не хватало долгие годы — ощущать опеку сильного мужчины, понимать, что она нужна кому-то, видеть, как на нее смотрят совершенно особенным взглядом.

И тут Ольга поняла, что хочет гораздо большего. Черт возьми, хочет! И еще как!

Автомобиль мчался по шоссе, Озеров кивал головой в такт музыке, льющейся из динамиков, а она млела, тайком разглядывая его лицо, на котором едва заметно начинала чернеть грубая щетина.

Девушка представляла, как эти едва пробившиеся волоски на его щеках будут колоть ее губы. Как она будет тереться о них и другими частями тела, еще более нежными. И понимала, что этого ей отнюдь не достаточно. Она хотела бы просыпаться утром и мягко касаться его щетины подушечками пальцев. Хотела бы прижиматься к ней губами и целовать, желая мужчине доброго утра. Хотела бы держать его за руку на улице и ласково звать при всех «мой Матвей».

Наверное, именно так и сходят с ума.

Тихо, глупо, бесповоротно. Но по-другому у нее не получалось. Хотя частично ее мечты сейчас сбывались: когда автомобиль остановился на стоянке возле какого-то поселка, Озеров помог ей выйти, не стесняясь никого, взял за руку и повел за собой.

Они спустились к реке и пошли вдоль береговой линии. Выше на берегу среди деревьев ровным строем стояли бревенчатые домики: маленькие избушки, уютные строения побольше и настоящие роскошные загородные коттеджи. Очень походило на какую-то базу отдыха.

Даже если мужчина просто собирался трахнуть ее в одном из них, Алексеева готова была с радостью принять этот подарок. Она мысленно пообещала себе, что проживет и прочувствует этот момент на все сто процентов. Лишь бы быть рядом с ним какое-то время, ведь девушка и так получила уже гораздо больше того, о чем изначально шла речь.

— Что? — Спросила она, почувствовав на себе его взгляд.

Свободной рукой Матвей расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

— Ничего.