Обуздать Время

Он слишком сильно сопротивлялся, пытаясь выгородить своих помощников из Совета Магов. Валдерис мечтал о том, чтобы его подельники все же довели задуманное до конца. А младший дер Льтерис, как и младший Валдерис будут отправлены за Рубеж.

«За Рубеж? Тех, кто может подчинять людей? Или не может, но догадывается, что это возможно?», нахмурилась Иржин, но вслух критиковать решение Их Величеств не рискнула. Как показала практика, король и королева Траарна просчитывали свои ходы наперед, а значит, в этом, на первый взгляд глупом поступке, есть смысл.

— Вы хорошо владеете лицом, леди дер Томна, — хмыкнул Его Величество, — но глаза вас выдают. Оба молодых человека получат возможность вернуться и снять со своих фамилий клеймо отступника. Когда окончательно поставят точку в культе фанатиков. И новый тип воздействия на разум будет их оружием.

— Наши аналитики сейчас заканчивают расчет установок, которые получат фанатики.

— Это не опасно? — неуверенно спросила Иржин.

— Мы уже знаем как диагностировать и как лечить, — улыбнулась королева. — Придворные артефакторы просчитали новый тип охранного заклятья, который будет выявлять взятых под контроль магов.

— Одурманенных, — поправил жену король и пояснил, — сейчас все теоретики бьются над названием для воздействия.

— Насильственная смена приоритетов, — задумчиво произнес Арнард. — Да, так сходу термин и не подберешь.

— Это не основная проблема, — отмахнулась королева. — Предлагаю навестить Гидеона Валдериса и на этом закончить. Мальчик назойливо умоляет о встрече с леди дер Томна.

— Может, не стоит? Если он все еще под воздействием, то… — Иржин не договорила, позволил присутствующим додумать ее фразу самостоятельно.

— Мы купировали самые сильные проявления, — успокоил ее король. — Зельями и артефактами, которые успели создать до начала Зеркальной Недели. Юноша мучается стыдом. Он дурно с вами обращался и сейчас жаждет принести извинения, даже если вы их не примете.

Иржин удивленно посмотрела на короля:

— Почему не приму? Приму. Он не виноват в том, что делал его отец.

— Какой изящный камень в наш с тобой огород, Лин, — хмыкнула королева.