Образ врага

Какая разница, что подумал и решил «отработанный материал»? Какая разница, сколько глупостей он успел натворить и чем для него эти глупости могут обернуться?

Главное было в другом. Подосинский отправился на Кипр. Что ж, вполне логично, именно туда и причалит яхта «Виктория». Если, конечно, Мальков не выдумал это сгоряча, чтобы отвязаться от Цитруса.

Глава 26

Алиса вела машину по пустому утреннему шоссе. У нее слипались глаза. Ночью она не могла уснуть, все прокручивала в голове долгий разговор с американцем.

"С самого начала разговора Баррет настойчиво добивался от нее деталей, которые ни малейшего отношения к смерти Денниса не имели. Его интересовало, например, не возникало ли у нее здесь, в Израиле, неприятного чувства из-за обилия военных и полицейских патрулей, встретит ли их с Максимом кто-нибудь в Москве, сообщила ли она кому-то из близких о том, что возвращается раньше времени.

Он долго сочувственно расспрашивал, связано ли ее решение уехать домой только лишь с нервным потрясением ребенка, или есть еще какие-то причины.

– Тур стоит недешево, и компания не вернет деньги за неиспользованные дни. Вы не станете потом жалеть, что сгоряча уехали раньше? Сейчас наконец установилась чудесная погода, самое время отдохнуть. Первый шок пройдет, вы успокоитесь…

– Не только ребенок, я тоже не могу отдыхать здесь после того, что произошло.

– Значит, вы все-таки немного отвечали Деннису взаимностью? – спросил старик с неуместной игривой улыбкой.

– Какое это теперь имеет значение? – пожала плечами Алиса.

– Но из-за смерти совершенно постороннего человека вы бы не стали так переживать?

– Мои переживания – это неинтересно, мистер Баррет.

– Да, конечно… простите, – старик смутился, – просто я думал, вам нелегко сейчас, и если вы поделитесь со мной, вам станет немного легче.

– Спасибо.

– Деннис был прав, когда говорил, что вы замкнутый человек…

«Далась им моя замкнутость… – с раздражением подумала Алиса. – У американцев не принято изливать свои чувства, особенно печальные, первому встречному. Твои проблемы должны оставаться только твоими. Для всех, кроме самых близких родственников, ты обязан быть всегда „о’кей“. Верх неприличия на вопрос „Как дела?“ ответить „Плохо“.