Образ врага

Если ты себе такое позволяешь, тебе обеспечено одиночество, неудачи в карьере и личной жизни. У нас, наоборот, неприлично быть „о’кей“. Надо повздыхать, на что-нибудь пожаловаться, хотя бы на несварение желудка или дурную погоду. А у них все всегда отлично – желудок, погода, настроение. Неамериканское любопытство Денниса к моим проблемам можно было оправдать чисто мужским интересом ко мне. А этот Баррет? Ему нужна информация, точная, детальная, конкретная. А зачем понадобились мои личные душевные трудности? Он такой сострадательный человек?»

Когда она рассказала ему о нападении в Иерусалиме, он стал выяснять, впервые ли с ней такое случилось.

– Впервые, – ответила Алиса, – я настоящий выстрел услышала впервые в жизни так близко.

«Не стоит говорить ему про пистолет, – решила она, – пусть считает, будто я не знаю о пистолете. Сам-то он наверняка знает…»

– Значит, полиция так и не выяснила, кто стрелял?

– Не было возможности, – пожала плечами Алиса, – арабы разбежались.

– Как вы думаете, мог кто-то заранее запланировать нападение?

– Странно… я о том же спросила Денниса, – выпалила Алиса и тут же прикусила язык.

Именно с этого вопроса и начался ночью в Иерусалиме поток ее откровений. Она сорвалась, не выдержала, выложила малознакомому человеку свою тайну, которую многие годы скрывала даже от себя. И вот этот человек мертв. Опять, кроме нее, никто не знает тайны. Конечно, Деннис погиб не из-за того, что узнал, просто потому, что был рядом с ней и с Максимом.

«Мы теперь как прокаженные, – усмехнулась она про себя, – и это только начало. Я больше никому не расскажу, никому… А все-таки я сама Деннису захотела рассказать? Или он осторожно подвел меня к этому? „Вы одна не справитесь, Алиса… Вы чего-то боитесь…“ Между прочим, если кто и мог подстроить нападение в Иерусалиме, то только он, Деннис. – Она даже вздрогнула от этого идиотского предположения. – Господи, как мне могло в голову прийти? Ерунда! Зачем ему?»

– Вы задали Деннису тот же вопрос? – Американец вскинул брови.

– Деннис, как человек разумный, сказал, что это случайность. Мы сами виноваты. Забрели в арабский квартал, да еще поздно вечером.

– А почему вам пришло в голову, что нападение могло быть запланировано заранее? – слегка прищурившись, спросил Баррет.

– Мало ли что может померещиться со страху! – улыбнулась Алиса.