Обманутая

Я хотела его, как никогда никого не хотела.

— О боже, Зо! Да… Да! — хрипел Хит. И тут кто-то громко забарабанил в боковое стекло.

— Эй! Да вы что тут, трахаетесь, что ли? Грубый мужской голос ворвался в мое сознание и погасил бушевавшее пламя. Я успела заметить черную форму секьюрити и отпрянула от Хита, но он крепко прижал мою голову к своей шее и повернулся к охраннику, стоявшему возле пассажирской двери. С этого места, к счастью, тот не мог как следует рассмотреть меня или увидеть кровь, струйкой стекающую по шее Хита.

— Вы меня слышите, придурки? — заорал охранник. — А ну убирайтесь отсюда, пока я не записал ваши имена и не позвонил родителям!

— Нет проблем, командир, — добродушно крикнул Хит. Голос его звучал на удивление нормально, разве что с легкой одышкой. — Уже уезжаем.

— Проваливайте, да побыстрее! И не вздумайте финтить, я за вами смотрю! — пробурчал охранник и отошел.

— Все нормально, он уже ушел и ничего не увидел, — прошептал Хит, отпуская меня.

Я отпрянула от него с такой силой, что врезалась в водительскую дверь.

"— Прижми к шее и держи, пока… она не остановится.

Он молча повиновался.

Я опустила стекло, крепко сцепила пальцы и принялась глубоко вдыхать холодный воздух, стараясь изгнать из головы и легких запах тела и крови Хита.

— Посмотри на меня, Зо.

— Я не могу, Хит! — Я зажмурилась и сглотнула подступившие к горлу слезы.

— Я никуда не уйду, пока ты не посмотришь на меня и не выслушаешь, что я хочу сказать.

Когда он успел стать таким серьезным и почти умным? Я повернула голову и посмотрела на Хита.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным?!

Он все еще прижимал салфетку к шее. Лицо его пылало, волосы были растрепаны. Но вот он улыбнулся мне, и я поняла, что ни у кого на свете нет такой милой и искренней улыбки.

— Да запросто, Зо. Что может быть лучше, чем обжиматься с тобой в машине? Да я же уже сто лет схожу по тебе с ума, глупышка!

Я это знала.

Он каждый раз говорил, что все понимает и готов ждать. Разумеется, это вовсе не означало, что мы не занимались примерно тем же, чем занимались сейчас — только тогда все было по-другому. Сейчас все получилось гораздо сильнее и откровеннее.