Обманутая

Хит мог быть дуралеем и балбесом, но отец воспитал его настоящим мужчиной. С третьего класса он вел себя, как джентльмен, всегда открывал передо мной двери и носил мой школьный рюкзак, не обращая внимания на подколки друзей, дразнивших его дрессированным пуделем. Он всегда провожал меня до машины. Всегда. Точка.

Мой «фольксваген» терпеливо ждал под большим деревом, где я его оставила.

Как обычно, Хит зашел вперед и открыл мне переднюю дверь. Я невольно улыбнулась ему. Теперь вы понимаете, что я не зря любила его целых три года — он действительно был очень милым.

— Спасибо, Хит, — сказала я, забираясь на водительское сиденье.

Я уже хотела опустить стекло и попрощаться, но Хит обошел машину и плюхнулся на пассажирское место. Потом захлопнул дверь и ослепительно мне улыбнулся.

— Хит, ты не можешь со мной поехать! Я ужасно тороплюсь и даже не могу подбросить тебя по дороге.

— Я понял. Меня не надо никуда подбрасывать, я приехал на своем пикапе.

— Вот и отлично. Тогда — пока. Я тебе позвоню.

Он не шелохнулся.

— Хит, прошу тебя…

— Я должен кое-что тебе показать.

— Ты не мог бы показать мне это что-то побыстрее?"

"Я не хотела быть с ним грубой, но мне в самом деле нужно было поскорее вернуться в школу и сделать звонок. Почему, ну почему я не взяла с собой одноразовый мобильник Дэмьена? Я нетерпеливо забарабанила пальцами по рулю, а Хит полез в карман джинсов и стал там рыться и поисках чего-то.

— Вот! Я ношу это с собой уже две недели, на всякий случай.

Он вытащил из кармана какую-то плоскую маленькую хреновину размером с мой мизинец, завернутую в картон.

— Хит, прошу тебя! Я должна ехать, а ты… — я поперхнулась и замолчала.

Он развернул картон, и острое лезвие соблазнительно сверкнуло в сером свете пасмурного дня. Я хотела что-то сказать, но во рту у меня пересохло, и язык прилип к гортани.

— Я хочу, чтобы ты выпила мою кровь, Зо. Дрожь безумного желания сотрясла все мое тело. Мне пришлось обеими руками вцепиться в руль, чтобы унять пляску пальцев… что бы не вырвать у него бритву, не полоснуть лезвием по его теплой душистой коже, чтобы густая алая кровь закапала… закапала… закапала…

— Нет! — заорала я, и с ужасом увидела, как Хит съежился от моего вопля.

— Я не боюсь, Зо.

— Зато я боюсь! — почти прорыдала я.

— Тебе нечего бояться. Есть только ты и я, как всегда.

— Ты просто не понимаешь, что делаешь, Хит. — Теперь я боялась даже смотреть на него.