О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

 — «Раз уж так не даёшь, то дай хоть в рот».

Ларри замер, пропустив пару вдохов. От непривычных пошлостей, сказанных так, будто говорить такое — в порядке вещей, по телу пробежала горячая волна.

«Любишь сосать, Нимой?» — спросил он, только сейчас осознавая, как на самом деле ему хотелось сказать что-то подобное.

«Очень», — тихо отозвался Максимус. — «Дашь?»

— Твою мать, — выругался Ларри, чувствуя, как кровь толчками приливает к члену, и закрыл глаза, сдаваясь.

«Где ты?»

«Сижу на крылечке твоего дома. Курю», — в мысленном голосе Максимуса чувствовалось плохо скрываемое предвкушение.

«Ты ещё и куришь», — вздохнул Ларри и вылез из кровати.

Если Нимой засёк координаты перемещения, то не было ничего удивительного в том, что он легко нашёл дом.

Максимус действительно обнаружился на крыльце — он сидел на верхней ступеньке и дымил длинной узкой трубкой. Именно последнее обстоятельство заставило Ларри на несколько секунд потерять дар речи.

— Трубка, Нимой?.. — выдавил он. — Нет, я всё понимаю, сигары, сигареты, травка, в конце концов! Но трубка?! Тебе же и тридцати ещё нет!

Максимус недоумённо на него посмотрел и выпустил в небо аккуратное колечко дыма.

— Не понимаю, что тебя так удивляет, — немного чопорно отозвался он. — Все маги курят трубки. Сигареты — это безвкусица для детишек.

— Тоже мне, старик нашелся, — поморщился Ларри и посторонился, пропуская Нимоя в дом.

Оказавшись в прихожей, Максимус неторопливо снял высокие офицерские ботинки, и Ларри подал ему тапочки, отчего-то чувствуя себя идиотом.

Несмотря на то, что цель внепланового визита Нимоя была очевидна и хорошо известна им обоим, с порога тащить человека в постель казалось неправильным. Да и возбуждение за всеми этими манипуляциями незаметно сошло на нет.

— Эм… Может, чаю? — выдал Ларри и едва совладал с желанием побиться головой об стену за самый тупой вопрос на свете.

Максимус, прекрасно чувствующий все его эмоции, счёл за благо согласиться, а то с напряжённого и смущённого Ларса сталось бы передумать и выставить его вон.

— У тебя нет слуг? — спросил он, с любопытством глядя, как Ларс самолично заваривает чай самым кощунственным образом и всех возможных: засыпает заварку в холодный чайник, заливает холодной же водой и ставит на огонь, чтобы вскипятить воду.

— Есть дворецкий, но у нас с ним война, — Ларри поставил перед Нимоем чашку и пододвинул сахарницу. — Предпочитаю не обращаться к нему лишний раз.

— Война?! — изумился Максимус.