О бывшем наемнике и взрослой женщине

А потом, вдруг, все закончилось… я выдохнула наконец, стало так легко. Зажмурилась.

Услышала детский плач.

— У вас девочка, тианте! — радостно объявила акушерка. — Такая хорошенькая!

Такая слабость навалилась.

Радость, облегчение… наконец, все! Все! Тэя Милосердная, я смогла! И вдруг такой ужас… а что если она… если она похожа на Фаурицо? Что мне делать? Я понимала, что сейчас думаю не о том, но… страшно.

Итан быстро поцеловал меня, поднялся на ноги.

Я лежала, зажмурив глаза.

— Как вы, тианте?

Я кивнула. Да-да, сейчас…

Плеск воды… там мою девочку помыли, вытерли, осмотрели, я слышала, как врач что-то бодро говорит Итану, я плохо понимала смысл, только то, что ребенок здоров, все отлично… у меня шумело в ушах… Слышала, как ее завернули в большое полотенце… Я должна посмотреть… Что бы там ни было… Итан уже все видел сам.

— Можно? — услышала его голос, такой тихий, чуть севший и словно чужой…

— Держите. Вот так, да… — голос моей акушерки. — На вас похожа, сенаро. Такая же беленькая.

Я открыла глаза.

Итан стоял рядом и совершено по-дурацки, так счастливо улыбался, уверенно держа малышку на сгибе левой руки, правой осторожно гладил ее ладошку, крошечные пальчики.

Я поняла, что слезы на глазах. Дернулась даже, не то встать, не то сесть — сама толком не поняла.

— Тихо, тианте, лежите, — велел врач. — Подождите еще немного. Сейчас мы закончим все, и можете хоть бегать.

Итан подошел и сел рядом, показывая мне.

— Джу, смотри какая… — чуть развернул, поближе ко мне, страшно довольный. — Крошечная… Как мы ее назовем?

Беленький взъерошенный пушок на голове, огромные синие глаза… Тут невозможно сомневаться.

Я смотрела на нее, на Итана, и готова была плакать, но теперь уже от счастья.

И мне показалось даже — все кончилось, вот теперь все точно будет хорошо… Самое главное случилось, боги милостивы к нам. Нельзя же дать так многое и отобрать…

Но тут открылась дверь.

— Генерал Гратто… — неуверенно позвал молодой лейтенант.

Итан мгновенно подобрался, поднялся на ноги. Отдал девочку мне.

— Я должен идти, Джу. Не волнуйся. Тебя сейчас отвезут домой.

У меня замерло сердце.

— Я… скоро приду, Джу.

Он попытался улыбнуться, только улыбка вышла слегка натянутой. Он и сам не знал, что с ним будет теперь, для чего его вызывают и какие будут распоряжения. А, может быть, знал, но не хотел мне говорить.

— Тану…

Он быстро наклонился, коснулся губами моих губ.