Новый мир для лиловой Кошки

— А потом Ассавирг сказал, что если она хочет, чтобы я не умерла от их клятвы, то мама должна её выполнить.

— Вот видишь, Таша. — хрипло произнёс Зак, едва справляясь со своими эмоциями. — Если бы не ты, она бы сдалась, а так ей было для кого жить. И благодаря тебе, мы всё-таки успели.

— Правда? — с надеждой спросила девочка, несмело открывая глаза. — И Тоня от меня не откажется?

— Ну что за глупости тебе лезут в голову. Ты уже наша. И никто из нас, ни мы, ни твоя мама от тебя не откажется. — мужчина бережно обнял маленькую девочку, утешая.

— Да. — шепнула она.

— Вот и хорошо. А теперь беги к себе. Мы позовём тебя завтра, когда она проснётся.

Когда Таша ушла, братья ещё некоторое время молча переваривали услышанное.

— Мне сейчас очень хочется снова убить Ассавирга и на этот раз его смерть будет долгой и мучительной. — в голосе Зака вибрировали нотки едва контролируемой ярости.

— Знаешь, мне не даёт покоя тот факт, что его тело просто исчезло. Я никогда с таким не сталкивался.

— Ты ведь не намекаешь мне таким образом, что он может быть жив?

— Не знаю, Зак. После ""Острия смерти"" не выживают. Так говорил нам отец, а ему я верю, больше чем себе. Просто странно это.

Зак некоторое время помолчал, а потом решительно произнёс.

— Давай все эти разговоры перенесём на завтра. Сейчас я безумно устал и мечтаю уснуть рядом с Тоней.

— Ты прав, брат. Всё это подождёт.

"Привычный страх появился стоило её сознанию вынырнуть из забития. Она уже успела привыкнуть просыпаться с этим чувством, которое предшествовало удушающей боли. Тело рефлекторно согнулось, сворачиваясь в позу эмбриона и Тоня жалобно застонала, мечтая вернуться в тот сон, где её любимые пришли за ней живые. Остаться бы в нём. На талию, знакомым до боли жестом, скользнула мужская рука. И прежде, чем она успела задуматься о том, что происходит, тело привычно расслабилось прижимаясь спиной к твёрдой груди.

— Тоня. Просыпайся. Ты дома, малыш. — нежно шепнул на ухо Зак.

Девушка не сдержала пробежавшую телом дрожь и распахнула глаза, встретившись взглядом с Касом, чьё лицо было прямо напротив неё. Это не сон. Не сон.

— Тшшш. Не плачь, любимая. Мы с тобой.