Новая жизнь не дается даром

 — Такой симпатичный дядька, и вообще…

— Да уж, — кивнула Женька. — Так можно совершенно в людях разувериться. Думаешь, что имеешь дело с одним человеком, а он на поверку совсем другой.

— Может, мы все навыдумывали, и он здесь ни при чем.

— Хорошо бы. Только в доме он чемодан искал.

— Искал. Но причина визита могла быть и другой.

— Проверить, так это или нет, легче легкого, — вдруг заявила Женька.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Вон телефон-автомат, — ткнула Женька пальцем и направилась к нему. Заглянула в свой мобильный и стала набирать номер на уличном телефоне.

Я нетерпеливо топталась рядом, спрашивая уже в третий раз «куда звонишь?», но Женька сделала мне знак молчать, а потом заговорила: — Сергея Михайловича, будьте добры. Сергей Михайлович? Я подруга Аркадия. Вряд ли вы знаете обо мне, а вот мне о вас Аркадий все рассказал. Я потеряла любимого человека, убийцу пока не нашли, да и что мне за радость оттого, что его посадят? Я могу пойти в милицию, но лучше, если мы договоримся.

Я прижалась ухом к трубке и услышала голос Михалыча:

— О чем?

— Я с вас много не возьму.

Десять тысяч долларов. Согласитесь, это сущая ерунда.

— Какие десять тысяч? Вы что, с ума сошли? О чем вы вообще говорите?

— Мне с вами болтать некогда, — огрызнулась Женька. — Кажется, я высказалась ясно: или десять тысяч, или я все рассказываю следователю. В кафе я не пойду и с вами встречаться не собираюсь. Беспокоюсь за свое здоровье, знаете ли. Деньги принесете в парк Победы завтра в 15.00. Возле первой от входа скамейки есть урна, туда и бросьте пакет с наличностью.

Все. — Женька повесила трубку, посмотрела на меня и подмигнула: — Теперь надо ждать до завтра. Если он придет, значит…

— А если сбежит? — возмутилась я. — Вот прямо сейчас? Испугается и сбежит?

— Что же делать? — забеспокоилась подруга.

— К Гудкову идти, — сурово отрезала я и направилась из парка. Женька пыталась на бегу возражать, но не преуспела.

Вторично увидев нас в своем кабинете, Гудков пошел пятнами.

— Я мужу твоему нажалуюсь, — буркнул он.

— Витя, жалуйся кому хочешь, главное — не нервничай. Мы только что позвонили Михалычу… — Что нам на это сказал Гудков, повторять не рискну. Много чего сказал.

Разумеется, на следующий день в парк нам идти никто не позволил, но продолжение этой истории мы все-таки узнали. Через два дня Гудков позвонил сам и пригласил нас в кафе. Само собой, мы пришли минут на пятнадцать раньше и стали с нетерпением ждать. Наконец и Витя появился.