Новая жизнь не дается даром

Он постарался узнать о нем как можно больше.

— И этот человек оказался убийцей его отца? — усмехнулся Гудков. — И парня отправил вслед за родителем?

— Да, — серьезно кивнула я, считая свою версию безупречной.

— Это ты мне сейчас сюжет своего нового романа пересказываешь? — хмыкнул Гудков.

— По времени, кстати, все сходится, — обиделась я. — Посмотри в бумаги, сам убедишься.

— Чушь все это, — насупился Гудков. — Ты же сама говоришь, что Митрошин с сыном были в розыске. Так? И мальчишку тоже искали, точнее, его родителей.

— Очень даже просто, — влезла Женька. — Парня нашли в Костерино, а это уже соседняя область. У нас левая рука не знает, что делает правая. Помнишь, ты вел дело Коли Хрипатого? Его во всероссийский розыск объявили, а он у любовницы жил прямо напротив УВД и мог бы счастливо состариться, если бы не загремел в вытрезвитель по пьяному делу.

— Не надо про Колю, — страдальчески сморщился Гудков и машинально почесал шею, должно быть, вспомнив, как ему эту шею из-за Хрипатого намылило начальство.

— То-то, — кивнула Женька. — Так что не надо мне рассказывать, что могло быть, а чего нет.

— Ладно. И кто, по-вашему, убийца?

Мы переглянулись и дружно вздохнули."

"— Мы у Михалыча на чердаке чемодан денег нашли, в Зарядино, где он раньше жил, — понизив голос, ответила Женька. — Старых денег. И он с какой-то стати за ними приезжал как раз после нашего к нему визита в кафе.

— Вы и к нему ходили? — возмутился Гудков.

— На чердаке оставили, все как было.

Гудков взглянул исподлобья и заговорил спокойнее:

— Вы вот что, давайте домой и займитесь чем-нибудь… за то, что помочь хотели, большое спасибо, а уж дальше мы без вас. Мне дополнительные трупы ни к чему, ясно? А так и будет, если вы… К Михалычу мы присмотримся, в деревню съездим и ему нужные вопросы зададим. Мы, кстати, и без вас им плотно интересовались, алиби у него так себе. Сказал, что из кафе ушел в 23.

Покинув Гудкова, мы отправились в парк. Женька молчала, я тоже, догадываясь: ее беспокоят те же мысли, что и меня.

— Неужели это Михалыч? — не удержавшись, спросила я со вздохом.