Нить на запястье

Просто знать, что сейчас вновь будут лежать рядом, вслушиваясь в дыхание другого. И неловко при этом, словно подростки. А ведь оба понимают, что не изменилось ничего. Или все иначе?..

Перед глазами вновь настойчиво замаячила та самая шелковая пижама. Почему-то именно она первым делом брoсилась в глаза ярко-светлым пятном в темной спальне, отвлекая от всего остального.

– А что у твоих братьев с Шаховцом сейчас?

Маша аж споткнулась. Вот же ж… Горбатенко! Заметил, что она расслабилась,и решил «брать тепленькой»?

– Что?! – хмыкнул Олег, заметив и в полумраке претензию у нее в глазах.

- Вопрос же лично тебя не касается…

Маша фыркнула и, прихватив ту самую пижаму, взяла и закрылась в ванной. Просто чтоб исчезнуть на пару минут из поля егo зрения. В назидание… Вообще-то, изначально собиралась спать в этом же домашнем костюме, чтобы не провоцировать ни его, ни себя. Но… поддалась каким-то бесятам внутри. Ну и потом, он же ей купил это, значит уверен в себе и своей силе воли.

Почистила зубы новой зубной щеткой, о которой здесь также позаботились, умылась, мягко промокнув пушистым полотенцем щеки… Время тянула, да.

– Душа моя, что ты вообще о делах своих братьев знаешь?

Стоило ей отворить дверь ванной, уточнил Олег. Он стоял у окна и смотрел во двор. Может, за охраной следил, ктo знает? И явно не собирался оставлять тему.

– Честно? Почти ничего, - в очередной раз зевнула. Не притворялась, в самом деле измотана. – Они пытались oдно время втянуть меня в «семейный бизнес», но я твердо дала понять, что готова участвовать только в легальных делах.

А после того случая с Шаховцом вообще ушла из семейной конторы, – Маша смотрела на свои руки, мимоходом отметив, что пора бы на маникюр записаться. Скользкая тема. Неоднозначная и неприятная. - А в целом… они моя семья, Олег. И я понимаю, не дура же, что все очень нечисто. Но… Не была готова идти вообще против них. Против течения, - вздохнув, призналась ему.

И наконец-то подняла голову.

Он смотрел уже на нее. И смотрел так… Уф… Маша не знала, хорошо или нет, что переоделась .

У нее дыхание в груди раскаленным в момент стало. И жгло, давило, плавило кровь изнутри. Сердце… Так он смотрел на нее, что словами не передать. С таким желанием, такой нуждой, восторгом и потребностью… И с такой болью, которую все равно за всем иным Маша в его глазах видела…

– Не была… А теперь – готова? - хрипло поинтересовался он.

Откашлялся. Но это не помогло. И так смотрит, словно откусить от нее кусок хочет.