Никто об этом не узнает (СИ)

Зелень заструилась по венам, ударила в мозг, и мысли, прежде суматошным роем разрывавшие голову, приняли чёткую, красивую и ясную форму.

Безысходная ситуация вдруг перестала казаться безысходной. И чего он, спрашивается, так загонялся — вариантов же уйма! Взять вот Алёну и увезти куда-нибудь на неделю. Наплести что-нибудь правдоподобное. Силой ведь вряд ли получится, он, считай, однорук, а она там дрова колола… Хотя сейчас кажется, что и получится, что и в единственной руке у него силищи немерено.

Максим поднял правую руку над лицом, полюбовался, сжал кулак, разжал. Затем — левую руку, уставился на лонгет. Ну или вот, например, навскидку: можно переломать ноги Шилову. Чем не выход? Можно и Ренатику, но его жалко. Он так-то хороший.

— Ты — хороший, — озвучил Максим последнюю мысль.

Мансуров хохотнул. И… всё испортил.

— Прикинь, на этом самом мате Булатов с Жуковой шпилились.

— Фу.

— Чего — фу? Наоборот прикольно. Их же, кстати, физрук спалил. О, кстати, может, и с деревней нашей здесь чпокнуться.

— Ты дебил? — В груди тотчас едко зажгло.

— Что сразу дебил? То хороший, то дебил. Ты уж определись, амиго, — протяжно, почти напевно, произнёс Ренат.

— Я не хочу, чтоб ты её трогал, — приподнявшись, сообщил Максим. — Оставь её в покое. Как друга прошу.

От дурмана почти и следа не осталось. Ренат скосил глаза, с минуту смотрел молча, потом загоготал.

— Кончай ржать! — не вытерпел Максим.

Но тот не унимался, перекатывался с боку на бок, аж покраснел от безудержного хохота. Наконец, просмеявшись, выдал:

— Это у тебя прикол такой, да, Макс?

— Какой уж тут прикол, — буркнул.

— Не, ну ты же это несерьёзно?

Максим без слов выжидающе смотрел на него."

"— Не, не, не, — у Рената тут же слетела вся весёлость. — Даже не начинай, Макс. Мы же об этом уже говорили… Блин, ты только, Макс, не вздумай ей всё рассказать! Ты же помнишь — если кто из наших сболтнёт, я, считай, проиграл? Ты же понимаешь, что я не смогу тогда… Мне потом вешаться?

— Вы чего тут забыли? — раздался голос физрука.

Ренат встрепенулся, торопливо сунул бонг под мат. Физрук хмуро оглядел обоих.

— Явницкий! Мансуров! Что за лежбище котиков тут устроили? Дуйте давайте отсюда, лоботрясы, у меня сейчас с девятыми стрельба. И чем это тут так воняет?

Максим с Ренатом, не дожидаясь разоблачения, живо поднялись с матов и покинули тир.