Никто об этом не узнает (СИ)

Оказывается, последний урок уже полчаса как закончился, а они совершенно потеряли ход времени, да и звонок почему-то не услышали.

Отцовский кадиллак уже укатил. Домой Максим ехал с Мансуровым, тот всё ещё подхихикивал беспричинно, но почти на месте вдруг заявил:

— Что-то меня уже не штырит нифига. Может, ко мне забуримся? У меня ещё есть трава. Пыхнем?

Максим кивнул головой в сторону водителя. Мол, зачем при нём-то так уж откровенничать? Ренат отмахнулся:

— Ааа, пофиг. Ну что? Давай? Хотя… блин, нет.

Не договорил, но Максим и сам понял, с кем. И внутренности сразу будто тискамисжало.

— Где? Во сколько?

— Макс, ты же не станешь… — заюлил Ренат.

— Конечно, не стану. Ты чего, брателло? — вымучил Максим улыбку, с виду вполне жизнерадостную. — Я, наоборот, рад за тебя. Сплю и вижу, как Шило тебе кроссы целует.

Мансуров с готовностью расхохотался.

— Да в Аймекс сходим на семь на «Бегущего в лабиринте».

Макс лишь кивнул — ответить в том же развесёлом духе выдержки уже не хватало. Потому и попрощались скомкано.

Алёны дома не оказалось. Мать сообщила, что она незадолго до его прихода укатила на занятия по английскому.

— Зачем этой деревенщине языки — не пойму, — рассуждала она. — Можно подумать…

Но дослушивать её Максим не стал. Умчался к себе, взвинченный донельзя.

Глава 15

Что-то в отношении Максима к ней определённо изменилось.

Это Алёна чувствовала безотчётно, вот только не могла сказать наверняка — что именно.

Однако до умопомрачения хотелось верить, что она ему нравится.

Ведь он иногда смотрел так, что сердце сжималось и в душе всё переворачивалось. И просил её не встречаться с Ренатом. Даже «пожалуйста» выдавил, что совсем-совсем на него не похоже.

Может, и правда ревновал? Может, Нина была всё-таки права с этим её «заведи другого»?

Ведь стоило начать общаться с другим, и он — как там она выразилась? — снова воспылал? Очень хотелось в это поверить.

Только вот если это его «пожалуйста» вдруг тронуло, задело что-то внутри… то затем «ты ему не пара» вернуло на землю. Точно прохладным душем окатило.

Это и раньше уязвляло, а теперь било наповал.