Ничей ее монстр

Пришла, долго мялась на пороге, потом мялась уже сидя в кресле, пока я не сказал все за нее.

— Я подпишу любое заявление. Можешь разводиться.

Она всхлипнула от удивления.

— Захар, я… я… как ты узнал и…

— Почувствовал, что наши желания взаимные. Я хотел это сделать еще до покушения. Так что собирай необходимые бумаги.

— До покушения? Это из-за этой сучки, да? Из-за дряни, которая жида в нашем доме? Не отпирайся, Захар… я все знаю. Между вами что-то было!

Я даже не поворачивался к ней, только пальцы сжал в кулаки.

— Это не твое дело. И обсуждать с тобой свою жизнь я не намерен."

"Вскочила с кресла и выпалила то, что я уже давно ожидал от нее услышать.

— Всегда не мое дело. Ты никогда не был моим. Знаешь… я разведусь и все у тебя отберу. Все до единой нитки. Ты… ты такая сволочь, Захар!

— Ты отберешь ровно столько, сколько я сам решу тебе отдать… На самом деле ничего. Я банкрот. Все мои счета заморожены еще до покушения. Завод вот-вот встанет. Договора с партнерами расторгнуты. Я в долгах. Все что ты можешь забрать — это дом.

— Ублюдок! Ты все это продумал, да? Ты готовился к этому? Ты… ты… какая же ты мразь!

Я расхохотался и хохотал долго пока она орала и материлась.

— Передай Косте, что из того что принадлежало мне он получил только шлюху, дом в котором трахал эту шлюху и мое кресло, в которое он начал метить еще до покушения. А ты… пошла вон. Ты меня раздражаешь.

Ее вывела охрана. Потому что она визжала и орала как резаная на бойне свинья. Я даже не представлял сколько дерьма может полезть из человека если вскрыть и посмотреть, что у него внутри.

Я узнал, что они любовники уже давно. Банально искал одно, а нашел совсем другое. Нет, меня это не тронуло. Скорее поразило вонью предательства и не так от нее, как от так называемого друга. Хотя, о чем я. Слово дружба сгорело вместе с Сергеем Назаровым в том самом самолете. Тогда я думал, что это само провидение…

Я думал о том, что успел нарыть до того, как какая-то тварь выстрелила мне в голову.

Пожалуй, это единственное, что держало меня на этом свете, единственное, что не давало приставить дуло к виску и выстрелить.

Я пытался выучить язык слепых, пытался ходить с этой тростью проклятой. Пытался вернуться в строй… И не мог.