Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Аврора слабо улыбнулась, принимая благодарность. Похоже, развивать тему произошедшего в Плимуте не стоит. Но у нее была личная просьба, и она надеялась, что мистер Барлоу не откажет.

– И еще, я хотела завтра на пару часов отлучиться. Я договорилась с Мэри: она отвезет Эвана на шахматы, а заберу я, – торопливо договорила она.

Джеймс оттолкнулся от стены и небрежно спросил:

– А зачем вам эти пара часов?

Аврора не стала лукавить:

– У меня собеседование.

– Уходите? – вкрадчиво поинтересовался он, останавливаясь в двух шагах от нее, заставляя откинуться на спинку, чтобы ответить достойно, глядя в глаза.

– Я ведь не няня, – ответила она. – Но не беспокойтесь: я не уйду раньше срока…

– Зачем вы согласились на эту работу? – жестом прервав ее объяснения, требовательно спросил он.

– Я была растеряна. Меня обманул жених, предал собственный отец. Я всё бросила и приехала в чужой город. Генри искал няню, а Лайза в шутку всучила ему мое резюме, – честно призналась Аврора. Глаза Джеймса сузились, а губы превратились в тонкую линию. – Только не сердитесь на него. У Генри не было другой кандидатуры, но он продолжал искать. Он был уверен, что я не подойду вам.

– Но вы подошли, – он опустился напротив, положив руки по разные стороны от нее, – нам.

Аврора застыла, как маленькая птичка возле большого кота, хотя мистер Барлоу не проявлял признаков агрессии – нападать не собирался. И она не боялась его, только себя. Как можно что-то обсуждать, когда его руки, сильные и крепкие, жадно сминавшие ее грудь, уверенно скользившие по бедрам, так близко. А губы, мягкие, настойчивые, вкус которых до сих пор терзает бессонными ночами: терпкий виски, ментол и уговаривающая сладость, его собственная, натуральная.

– Я не няня, – шепнула она.

– Я знаю, – его рука скользнула ближе, касаясь ее ладони. Аврора погладила в ответ, повинуясь внутреннему порыву, пока их пальцы не сплелись в надежный замок.

– Мистер Барлоу…

– Джейми, – поправил он, поднимая руку, пропуская сквозь пальцы шелк ее волос, пахнущих спелыми каштанами, летом и сказкой. Это наваждение какое-то. Сумасшедшее желание обладать и страх всё испортить.