Няня из Чайноботтам

Так продолжалось около трех часов, пока тубус на ремне не опустел.

После этого Сэмми двинулся обратно в редакцию, уже за вечерним выпуском. По пути он заглянул в будочку «Пирожковая Патти Пи», где купил пирожок с крольчатиной.

В редакции газетчик не задержался. Отдав обеденную выручку старику с бакенбардами в чернилах, он взял новую партию газет и отправился обратно на угол Бромвью и Харт.

Винки не стал сразу идти за другом и задержался у Патти Пи, чтобы купить и себе пирожок. Лишь после этого он вернулся на знакомый перекресток.

С вечерним выпуском «Сплетни» произошло то же, что и с обеденным: новые заголовки, новые джентльмены и дамы, покупающие газету.

Но вот когда Сэмми распродал весь запас «Сплетни» и сдал выручку, наконец началось непонятное.

Уже стемнело, по всему Тремпл-Толл зажгли фонари, а на экипажах загорелись фары. Винки все гадал, куда же Сэмми, оставив в редакции опустевший валик и получив свои два фунта жалованья, отправится дальше.

Вместо того, чтобы идти на Чемоданную площадь, газетчик прошел мимо громадного черного здания «Ригсберг-банка» и свернул на неширокую улицу за ним.

Прочитав надпись на указателе, Винки нахмурился: название «Ул. Слепых Сирот» ему очень не понравилось.

Сэмми меж тем дошел до моста, быстро преодолел его и остановился. Усевшись на ржавый гидрант, он достал из кармана листок бумаги и карандашик.

Спрятавшийся неподалеку Винки долго не мог понять, что именно делает его друг.

Он точно, за чем-то или за кем-то наблюдал, вот только на углу не было, по мнению маленького работника станции кебов, ничего особенного: лавка «Узелок мадам Чеснутти», продающая все для вязания, небольшой магазинчик «Партитурио», в котором можно было купить тетрадки с нотами, и контора адвоката «Пенгроув. Д. Г., эсквайр». Мимо сновали обычные прохожие, громыхали ничем не примечательные автоматоны и семенили на поводках скучные питомцы. На них всех исподлобья глядели двое важных констеблей у синей тумбы и…

Стоп! Вот же оно! Сэмми смотрел прямо на них.

Винки вспомнил разговор, подслушанный в темном переулке: его друг с незнакомкой ведь говорили о фликах!

Сэмми, как и говорилось, не просто следил за констеблями, а и постоянно что-то записывал, будто отмечал на листке каждое почесывание, каждое сплевывание и каждый чих обладателей темно-синей формы и шлемов с кокардами.

Наблюдение долгим не было.