Няня из Чайноботтам

"

"– А хоть бы и так. У меня важные дела – тебя они не касаются.

– Сэмми, я… Не понимаю…

Сэмми на миг замер на пороге, а затем покинул подвал. Стукнула, захлопнувшись, дверь.

– Ну нет, – прошептал Винки, – я все узнаю…

Быстро выбравшись из постели, он натянул башмаки, схватил кепку и ринулся вдогонку за Сэмми…

…Винки не особо любил театр. Точнее, думал, что не любит, поскольку в настоящем театре ни разу не был. Но он видел представления уличных кукольников, и, в отличие от прочих детей, с восторгом взиравших на действо, разворачивающееся в сценическом чемодане, оно его скорее раздражало.

Особенно после пьески «Гадкий Левша», где злобные марионетки, которые демонстрировались хорошими и добрыми, шпыняли своего кукольного собрата за то, что тот был левшой, – они толкали его, лупили, а потом и вовсе прибили и похоронили на свалке сломанных игрушек. После чего устроили веселый праздник. В этом несчастном Винки видел себя и ему вдруг подумалось, что, когда он умрет, у всех кругом тоже будет праздник.

То, что он увидел, следя за Сэмми, очень походило на театр. Театр теней.

Преодолев станцию кебов, газетчик зашел в переулок и в какой-то момент остановился у глухой кирпичной стены. Опасаясь приближаться, Винки замер в некотором отдалении. Самого Сэмми он не видел – лишь подсвеченную фонарем тень на стене. Друг кого-то ждал. И вдруг раздался скрип.

«Колёса! – понял Винки. – Я уже слышал этот скрип…»

К тени Сэмми приблизилась высокая стройная тень с темным сгустком в основании – по очертаниям Винки понял, что принадлежит она женщине, и женщина эта катила перед собой детскую коляску.

– Ты принес, дорогой? – спросила незнакомка.

Тень Сэмми ей что-то протянула.

– Я записал, мэм, как вы и просили: здесь указаны все флики, которые меня обижали.

– Ну же, юный джентльмен, – с легким укором сказала женщина, – это очень грубое слово. Тебе не стоит его произносить. Называй их «констеблями».

– Да, мэм. А вы принесли то, что обещали? Мои десять фунтов…

– Разумеется, но сперва у меня для тебя будет еще одно задание, дорогой.

Маленькая тень придвинулась к тени женщины с коляской, а затем…

Винки от ужаса зажал себе рот ладонью. Из большой тени-коляски вырвались другие – длинные, извивающиеся, как черви. Черные щупальца набросились на Сэмми, обхватили его. Он даже не успел вскрикнуть.

Кошмарный теневой клубок на стене шевелился – узел, в который был заключен маленький газетчик, задергался.