Няня из Чайноботтам

– Вы спятили, доктор?

Происходящее вдруг перестало напоминать допрос, и это констеблю очень не нравилось.

– Он не представляет угрозы. К тому же, вынужден признаться: нас ввели в заблуждение. Полагаю, мистер Гоббин говорит правду: он не убивал детей господина Боттама.

– И этот вывод вы сделали…

– Знаете, мистер Хоппер, меня с самого начала смущала вся эта история. То, что нам рассказали, зияет слишком большим количеством дыр и противоречий. А еще произошедшее на борту «Гриндиллоу» слишком отдает… театральностью. А значит, оно пропитано ложью.

– Теперь я понимаю, – сказал Гоббин, задумчиво глядя на доктора, – как вы умудрялись опережать этих идиотов. У вас есть то, чего нет у них, – мозги. – Он протянул Хопперу руки. – Развязывай.

Констебль вынужденно подчинился, но бдительности не утратил: он знал своего начальника намного лучше, чем доктор Доу."

"– Прошу вас, будьте с нами предельно откровенны, мистер Гоббин. Убиты констебли, похищены дети – это больше не ваша личная тайна.

– Я очень надеюсь, Хоппер, – с угрожающей улыбкой проговорил Гоббин, – что ты аккуратно отвязал шнур от гардин моей бабушки, а не использовал нож.

Освободившись от пут, старший сержант занял в кресле более приличествующее, как ему казалось, положение – закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

– Должен отдать честь вашему бесстрашию, доктор Доу, – сказал он со всем возможным презрением в голосе. – Напасть на главу полиции в его же доме. Тем не менее…

– Глава полиции Тремпл-Толл – Железный комиссар, – уточнил доктор, но Гоббин будто не услышал:

– И хоть меня это все очень позабавило, я дам вам шанс: уходите сейчас – и я, так уж и быть, сделаю вид, что произошло недоразумение.

Доктор наделил Гоббина долгим пристальным взглядом, и тот усмехнулся.

– Кажется, я переоценил ваши умственные способности.

– Прошу вас, мистер Гоббин. Мы с вами оба понимаем, что вы первый не хотите, чтобы мы просто так ушли. В тот момент, как в этой гостиной прозвучало некое имя, маятник качнулся. Я вижу, как вас снедает любопытство, вижу, что вы боитесь…

– Боюсь?

– Поэтому предлагаю оставить споры.

Гоббин скосил взгляд на Шнырра Шнорринга и сморщил нос.

– Я не скажу ни слова, пока эта помойная крыса толчется в моей гостиной. Исходящая от него вонь доходит даже сюда.

– Мистер Шнорринг, – сказал доктор, – будьте так любезны, обождите в коридоре.