Няня из Чайноботтам

Шыш на мышь

На чердаке дома № 24 по улице Бремроук мышились мыши, крысились крысы, мо́лилась моль – и все равно это место было лучшим местом во всем мире.

По мнению Носача как минимум. Он не променял бы свой чердак даже на шикарный номер в гостинице «Габенн» (ходили слухи, что там есть такие номера). Ну а мыши и крысы – это ж, наоборот, хорошо: никогда не будешь голодным. Даже моль не пропадала даром и шла в кашу, которую мастерски варила Курчавая Бетт.

К слову, о каше…

– Даже не думай кормить пленника, Бетт! – гневно воскликнул Носач и для убедительности топнул по дощатому полу.

Бетт повернулась и в ответ ткнула в него ложкой."

"– А вот и буду думать! Погляди на него: по нему же видно, что он голодный!

Носач оценил вид пленника и поморщился, но все равно решил стоять на своем:

– Если от твоей каши пленник растолстеет, то Лис его не признает и откажется обменивать!

Бетт рассмеялась.

– Ну, ему чтобы растолстеть, пришлось бы съесть вагон моей каши. Нужно его покормить: хочешь, чтобы он с голода помер до обмена?

Носач буркнул что-то и, подойдя к окну, глянул на часы: «Где же Жук? Он уже давно должен был вернуться!»

Бетт тем временем вытащила у пленника изо рта кляп, зачерпнула немного каши и осторожно поднесла ложку к его губам.

Бетт со смехом выдернула ложку.

– Эй, полегче, Винки! Если ты проглотишь ложку, как потом ее из тебя доставать?

Винки кивнул и глянул в миску, которую держала Бетт. Та поняла и снова зачерпнула кашу.

– От голода ты точно не умрешь, – пообещала девочка. – Голодающие пленники – позор для любой уважающей себя поварихи.

Что ж, она сказала правду: заморить голодом его не собирались, но на этом приятное заканчивалось. Еще бы, ведь Винки попал в логово врага.

Когда маленький работник станции кебов только пришел в себя, то обнаружил, что он связан, а во рту у него в виде кляпа торчит грязный вонючий носок.

Сперва он не понял, где находится, но, когда над ним склонился Носач, все стало ясно.

«“Облезлые Хрипуны”! – с ужасом подумал Винки. – Я попал в лапы к “Облезлым Хрипунам”!»

Носач был правой рукой Длинного Финни и свое прозвище получил за то, что нос ему заменял деревянный протез. За глаза его называли Буратино и шутили, что он просто не до конца превратился в настоящего мальчика. Разумеется, ему это не нравилось.

– Доброе утро, соня, – сказал Носач. – Ваши омлет, пара тостов и свежая газета уже ждут.