Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Вета пускает мне в лицо дым, закашлявшись, отхожу от нее и забираюсь на верхнюю койку.

Я должна уснуть, это мой единственный шанс забыть о реальности.

Ночь мне снится странный сон, в котором я подхожу к кроватке, а в ней спят два ребенка – мальчик и девочка. У них серые глаза как у их отца и очень серьезные лица.

Просыпаюсь в приподнятом настроении, и сразу встречаюсь глазами с Ветой.

Спускаюсь и от токсичного запаха в камере меня подташнивает. Если накануне мне было тяжело от этой тошноты, то сейчас наоборот, я вспоминаю, что не одна.

Глава 34

Маша"

"Аня, Вета, Марина преследуют меня взглядами. До завтрака они меня не «трогают», молча наблюдают. Но едва охранники забирают посуду после завтрака и закрывают окошко, как ситуация меняется.

– Угрюмая, не пора ли унитаз драить? – интересуется Анька и показывает мне глазами на ширму, за которой находит «белый друг» и раковина.

На негнущихся ногах иду туда, куда меня послали. Спорить не собираюсь.

Беру ёршик и наклоняюсь. В тот же момент меня начинает тошнить. От звуков, которые разносятся по комнатушке-камере, становится нереально противно. Даже мне самой.

– Прекрати! Делай молча! – командует Аня.

– Девки, вы чего? – неожиданно голос подает Марина. – Она же баба, как мы.

Отодвигаю ширму, трусливо оборачиваюсь на голоса, смотрю на соседок. В груди давит от страха, а сама вся дрожу. Тело меня не слушает совсем.

Марина делает ко мне два широких шага и хватает меня за локоть.

– Иди отсюда! Только загадила всё еще больше!

– Нет! Пускай убирает, стерва крашенная! Здесь она не папина дочка – принцесса Угрюмова, а просто швабра! – шипит Аня.

Вета наступает на Марину.

А я поверить не могу в происходящее, когда женщины вцепляются друг другу в волосы. Аня – в Маринины, Марина – в Веткины. Женщины реально дерутся из-за меня. Меня же одолевает дикий страх. Боюсь, как бы кто из них не накинулся на меня.

Обвожу безумным взглядом камеру, драку и поверить не могу, что всё это реальность. Всё это происходит со мной!

Дверь камеры открывается и на пороге возникает охранница. Только не вчерашняя, а новая. Женщина, в теле, лет под сорок. С серьезными серыми глазами и с человеческим взглядом.

– Прекратить! Занять свои места! – командует она.