Нежность отца подруги 2

Не говоря ни слова сгребаю учебные принадлежности и сажусь на другое свободное место. Маша недоуменно смотрит на меня и пожимает плечами. К счастью, в аудиторию заходит препод, и начинается зачет.

Фортуна сегодня меня не подвела – я вытянула счастливый билет. Отвечаю одной из первых и, собрав вещи, ухожу. Краем глаза вижу, что Маша провожает меня виноватым взглядом. Думаю, она поняла, почему ее игнорирую. Маша наверняка надеялась, что Даниил будет хранить ее тайну вечность. Ну-ну. Глубоко просчиталась.

Выхожу из института и вижу черный джип.

Михаил Петрович открывает дверь, которая чуть не отбросила меня в сторону.

– Ауч! – возмущаюсь я. – Вы что творите?

– Прости! – говорит Михаил Петрович. – Ты снова хотела от меня сбежать.

– Вы же сказали, что приедете вечером, а сами дежурите у института, – хмурюсь.

– У меня очень мало времени, Ксюшенька. Садись в машину, я тебе все расскажу.

– Клянетесь?

– Клянусь! – торжественно говорит старший Востриков, положа руку на сердце.

– Ладно, поверю вам.

Открывает передо мной дверцу авто, и я сажусь в салон. Мне уже не особо страшно, хотел бы причинить вред – сделал бы это еще вчера, когда я почти уснула у него в машине. Но он доставил меня домой, хоть и наврал с три короба. Полцарства за общение – ну надо же! Сказочник дедушка Миша.

– И куда мы едем? – любопытствую.

– Ко мне домой. Не беспокойся. Мы только поговорим.

Недоверчиво хмыкаю, но сижу на попе ровно. Честно говоря, меня разбирает любопытство. Есть у этого старика какая-то тайна – такое у меня предчувствие.

Он привозит меня в свой огромный трехэтажный дом в новом районе. Недоступный забор, массивные кованые ворота. Джип въезжает во двор и ворота закрываются. Ловушка захлопывается у меня за спиной.

А если он маньяк? О боже… Села к нему в машину среди белого дня. Если я пропаду, меня найдут по камерам, которые возле института.

– Красиво у вас тут, – поднимаю голову и вижу расписной вручную потолок, как в Сикстинской капелле.

– Всю жизнь я окружаю себя красивыми вещами. И только в старости понял, что все это – пшик. Вещи ничего не значат, главное – люди.

Охотно верю, что ему не хватает общения. Отвечает глубокомысленно, как и положено старикам.