Нет жалости во мне

Миловидная женщина лет сорока, лицо почти без морщин, аккуратный носик; грудастая, широкобедрая, но при этом совсем не толстая, если не сказать худая... На внешность Катька была похожа на нее, а это значило, что к сорока годам она не будет выглядеть старой раскормленной коровой... Алик поймал себя на мысли, что думает о своей подруге как о будущей жене, и закусил губу.

– А вот ротик нам придется открыть.

Татьяна Геннадьевна посадила его на кресло, обследовала рот, щупом постучала по обломкам передних зубов.

– Ну что ж, думаю, за два дня управимся.

.. Золото нынче не в моде, лучше всего металлокерамика. Это, конечно, дорого... Вы где-то работаете, молодой человек?

– Нет, училище заканчиваю.

– Военное?

В голосе Татьяны Геннадьевны послышался плохо скрытый сарказм.

– Нет, профессионально-техническое. А военное училище в июне будет. Забреют, и в армию на два года. В стройбат скорее всего...

– Почему в стройбат? У вас есть судимость? – всполошенно спросила женщина.

– Еще не хватало. Просто училище дорожно-строительное.

В дорожные войска заберут, а это тот же стройбат. Там такие головорезы, что им даже оружие в руки не дают...

– Головорезов и здесь хватает. Катя говорила, что вам от бандитов досталось.

– И ей, между прочим, тоже.

– Вы из-за нее дрались?

– Ну... Ну, можно сказать, из-за нее.

– А чего нельзя сказать?

– Нельзя сказать, что это была драка, – нашелся Алик. – Их было трое, а я один. Свалили на землю и давай ногами... Какая уж тут драка?

– Понятно... А родители у вас где работают?

И здесь Алик не смог порадовать Татьяну Геннадьевну.

Отец у него работал в котельной кочегаром, мать – уборщицей в собесе. Старшая сестра с мужем где-то на Севере, деньги зарабатывают, младший брат перешел в пятый класс. Мягко говоря, ничего особенного... Впрочем, в зятья Алик не набивался, поэтому о себе и о своих родных рассказывал с легким сердцем.

У Катьки тоже была старшая сестра, но пропадала она не на Севере, а в Ленинграде, училась в институте живописи, скульптуры и архитектуры.

Алик всерьез подозревал, что и ей он не придется ко двору. Так же как и ее матери.

Наверняка он не понравился Татьяне Геннадьевне. Но, как бы то ни было, через два дня он смело мог улыбаться своему отражению в зеркале. Татьяна Геннадьевна вставила ему три зуба из дефицитной металлокерамики. Столь приятное событие Катька решила отметить у себя дома. Родители на работе, бутылка шампанского и фрукты в холодильнике, конфеты в вазе..."

"Квартира ее родителей впечатляла.