Нет жалости во мне

– Я слышал, что в тебя стрелял муж твоей соседки.

– Он сейчас в тюрьме, вам ничего не стоит узнать у него, что это не так... Игорек в меня стрелял.

– Почему не сказал мне про него?

– А вдруг не было никакого Игорька? Вдруг Енисей лажу мне скормил? Ну, чтобы шкуру свою спасти... Я сначала должен был убедиться, что это не лажа...

– Но ведь Саша знала про него. Значит, не лажа...

– Знала. И вам ничего не сказала... Я не хотел ее подставлять.

– Но ты ее подставил... И меня подставил... Где сейчас Игорек?

– Не знаю.

– А если бы он меня грохнул?

– Он не мог вас грохнуть. У вас охрана крутая. Он через Сашку к вам подбирался. А потом на мне спалился... Ну, может, решил, что спалился... Илья Викторович, у вас там рамсы с московскими, вам с ними разобраться надо...

– С кем у меня рамсы, я сам знаю. А разобраться мне с тобой нужно... И с Сашей... Пока живи, а там видно будет..."

"Прежде чем уйти, Касатон связался с начальником своей охраны и велел подогнать к палате еще двух телохранителей – для себя. Значит, боится.

Глава 23

Посеребренные сосны опустили, подобрали под себя ветви-лапы – как будто пытались обнять ими свои промерзшие стволы, согреться. Небо чистое, без единого облачка, солнце яркое, но тепла от него никакого. Мороз такой, что и Снегурка околеть могла.

Алик, казалось, превратился в ледяное изваяние. Застывший взгляд, бледное, непроницаемое лицо. Но при этом ему совсем не было холодно, хотя его и потряхивало изнутри. Его терзал страх за свою жизнь, и только усилием воли он удерживал хорошую мину.

Сашку же трясло и от холода, и от предсмертного ужаса. Ей бы запахнуть норковую шубу, но, похоже, она даже не понимала, что это может хоть как-то ее согреть. Страх, кажется, парализовал ее сознание.

– Ты знала про Игорька? – сухо спросил Касатон.

Он тоже мерз на морозе и, похоже, был не прочь выбраться из этого ледяного леса. Поэтому его вопрос прозвучал как предвестник скорого приговора. Впрочем, все к этому и шло. Или Сашка останется здесь, или Алик.

– Ну, сколько раз тебе говорить, что знала! – простонала она. – Ты же видишь, я не вру! Что было, то и сказала!

– Алик говорит, что это ты навела на него Игорька.

– Алик ошибается... Алик, скажи, что это не так!

– Но это так.

Алик отказал ей в пощаде.