Нет жалости во мне

– Я не знаю никакого Немчурова! – обескураженно простонала она.

– Ну, сегодня ночью ты точно его не знала. Сегодня ночью он раны зализывал. После того, как я морду ему начистил...

– За что ты ему морду начистил?

– Только не думай, что из-за тебя. Он меня со своей женой застукал, хотел в глаз дать, а вышло наоборот... С кем ты сегодня была? С Прогаловым? С Немедовым? С Алексеенко?.. Ну, че прижухла, отвечай!.. Может, с Хлевцовым, а? Или с Муратовым?.. Ну, чего ты молчишь? Давай расскажи, как ты по кругу ходишь, то с одним, то с другим.

Катька поняла, что нет смысла отбрехиваться. Он знал ее любовников наперечет, и под таким натиском глупо было выстраивать линию защиты. Она сокрушенно закрыла лицо ладонями, беспомощно опустилась на краешек кресла.

– Что мне с тобой сделать? Задушить?

Алик присел перед ней на корточки, ударным движением рук развел в стороны ее ладони, мертвой хваткой сжал шею. Катька в ужасе захрипела, засучила ногами; сначала ее глаза просто вылезли из орбит, а затем закатились.

Жадно хватанув ртом воздух, она свалилась с кресла на колени, на карачках поползла к дивану, с хрипами в глотке ударила рукой по его подлокотнику, как будто этим могла привести себя в чувство. Надышавшись, она грузно рухнула на бок, обхватила голову руками и затихла.

Алик взял со столика сигарету, закурил, сел на диван и пнул жену ногой.

– Ну, чего разлеглась, корова? Пошла на кухню, я жрать хочу!

Повторять ему не пришлось.

Завтрак она подала на журнальный столик, сама налила в хайбол виски, чтобы ему было чем запить. Села на ковер у его ног, покаянно уронив голову на грудь.

– Еще раз, и в глаз. Ножом! Ты меня поняла? – спросил он и вилкой несильно кольнул ее в ухо.

– Я больше не буду, – всхлипнула она.

– Будешь не будешь, а было.

– Я больше не буду! – с надрывом повторила она.

– Твое счастье, что я у тебя в долгу. Все-таки поила, кормила. Давала... Там у тебя джакузи, попробовать хочу.

Катька восприняла его слова как приказ, и вскоре Алик наслаждался теплой пенной водой и гидромассажными струями, на которых качался, как на волнах. Катька попробовала влезть к нему в доверие, но получила пинка под зад – сначала словом, а потом и ногой.