Невеста в гробу

— Однажды ты станешь драконом и улетишь в ледяную пустыню, — наконец оторвавшись от моих губ, Чича заговорил тихим и мечтательным тоном. — Тебе станет скучно жить среди потомков. Я найду тебя там. И если ты меня не сожрёшь, то мы вечность будем вместе.

— Но сейчас ты меня оставляешь именно тогда, когда я так нуждаюсь в тебе? — уточнила я.

Чича с усмешкой покачал головой.

Я знала, о чём он думает. Что я буду прикрываться им от Даррена, а потом пожалею о потерянной возможности. Что если мне и отказываться от ветреного некроманта, то самой.

— Нет, я прошу позволить мне тебя отпустить, — продолжил Чича, когда оторвался от моих губ. Снова. Ещё один головокружительный поцелуй — у меня и впрямь перед глазами снова замелькали точки. — Я завоюю для тебя Лютое море или Драконьи горы. Я подарю тебе весь мир.

Он коснулся моей грудной клетки пониже шеи. Там, где пробивали колом или иглой, чтобы захватить тонкое тело.

— Однажды тут станет так больно, что ты согласишься быть драконом, вампиром, личом — кем угодно, лишь бы унять эту боль. Я буду ждать тебя. Ты будешь знать, где меня найти. А пока просто позволь себе быть свободной и счастливой.

— У меня пока получается или свободной, или счастливой, — призналась я, но Чича лишь усмехнулся, вскочил на перила, да и сиганул вниз.

Многие ахнули, музыка замерла.

— Не переживайте, он вампир, а под дворцом полно сугробов, — повысив голос, сообщил Флин Второй, и музыка снова зазвучала, и снова все танцевали.

Кроме меня.

Я решила немного успокоиться, позволить хоть немного остудиться распухшим от поцелуев губам, да поправить одежду.

Честно говоря, я была уверена, что Чича ошибся. Мало того что он уверен, будто я дракон, как и мама, так ещё он считал, что я не пожалею о том, что он ушёл.

"Но стыдно признать, со вторым он попал в точку. Я и правда не хотела, чтоб моё решение было связано с ним. И сейчас, когда он ушёл, чётко поняла, что готова к разговору с Дарреном. И я больше не боялась оказаться рядом с ним. Более того, я собиралась вернуться в университет, чтобы убедиться в том, что все жертвы Каньера или возвращены в свои тела, или вовсе не покидали их.

Нельзя браться за что-то и бросать посреди дороги, вот что я могла понять.