Невеста поневоле

 — Три Шепота у тебя есть, чтобы добраться до своих новых сородичей, потом ты потеряешь прежнюю память. Они примут тебя на любой скале зла. Но знай, обратной дороги уже нет.

— Да, Рукуту, — произнесла тварь, развернулась и поскакала прочь в заросли.

Кот посмотрел на меня. А мы все на него вопросительно.

— В последнее время чернок забирает во зло многих. Это испытание, которое предстоит каждому анжерцу, но не флеменгу, для жителей Друма нет пути в добро, как бы ни хотели мы, — произнес, будто это что — то обыденное.

— Где наш больной сородич? — прошипела, готовая схватить этого пушистого за горло.

— Им тоже овладел чернок, — выдал кот и потупил взгляд, делая виноватый вид. — Он еще не сделал выбор. Чистый душой выберет добро и вернется к нам. Злой — уйдет на скалу.

— Вы же сказали, что поможете ему?! — Гаркнула так, что кот испугался и попятился. Рыцари напряглись.

— Его покусали черные флеменги, — произнес неуверенно. — И лишь чернок мог спасти от безумия жажды плоти.

— То есть? Вы не дали ему превратиться в зомби.

— Ты слишком прямолинейна, — сморщился Рукуту. — Мы идем к нему, ты все поймешь сама.

— Он в одной из этих ям?! — Догадалась, что под мхом именно ямы, где и сидят обращенные, думают над своим поведением. Барон станет черной тварью! Кого убить, чтобы успокоиться?! Наверное, придушить кота.

Рыцари недоумевают. А я на себя груз ответственности взяла, не стоит им сейчас знать, пока не увидим, что там происходит.

Плетусь за котом сама не своя. Поддать бы по этой мелкой пушистой заднице с хвостом. Идет на четвереньках, так быстрее. И мы спешим.

Со стороны ближайшего забора суета. Сухая растительность трещит и ломается. Не успела сообразить, в чем дело, на поляну вываливается черная стая!

— К бою! Засада! — Ревет Оливер, вынимая меч. — Защищать леди!

Материализую лук, сердце бешено выколачивает ритмы головой о ребра. Что — то вот — вот проломится.

"Миранда падает в обморок. Блондин успевает ее подхватить, но кладет на землю, понимая, что нужен в бою.

А кот ученый… Что кот? Встал на задние лапы, смотрит на самого крупного, судя по мордахе. Лапы в боки, мол с претензией.

— Не атаковать, — фыркает не то на нас, не то на них!

Самый большой монстр встает на задние лапы, показывая свой трехметровый рост, и открывает акулью пасть.