Невеста конкурента

— Никуда я не пойду, — волос коснулись пальцы, вплелись в локоны, подтягивая мою голову ближе к толстому члену, что покачивается в сантиметрах от моего лица. — Открой рот, Эмма.

— Артур.

— Что?

Движения во мне замедлились, стихли почти, и вместо тяжелого, черного желания, в воздухе разлилось что-то напряженное, угрожающее, отрезвляющее, с новой силой осознала свою беззащитность, и меня захлестнуло.

С трудом отцепилась от столешницы, попыталась привстать.

— Мы с тобой договорились, Макар, — холодно процедил Артур.

И снова повернул меня за голову к себе. Горячим членом уперся мне в губы.

— Хочу тебя, Эмма. Открой рот.

Глава 55

Член шлепнул мне по губам и уперся в зубы, рука в волосах сжалась, натягивая их у корней.

Я бы не разомкнула челюсть, с меня хватит, они так ослеплены ненавистью друг к другу, что продолжают играть людьми, и это уже переходит всякие границы.

Но Макар рывком, яростно, натянул меня на себя, и я вскрикнула. И член Артура скользнул в рот, сразу одним мощным толчком на полную длину.

Пораженно распахнула глаза.

На языке смешался странный вкус, в нос ударил мужской терпкий запах, и глаза защипало. Ладонью уперлась в бедра Артура, отталкивая его.

Он послушно скользнул назад. Но не вышел, не дал мне воздуха глотнуть, с размаху врезался снова до самого горла.

Замычала и моргнула влажными ресницами.

— Как же я этого хотел. Эмма, расслабься, — его голос севший, это говорит мне сумасшедший, как я могу расслабиться, если они с двух сторон, и оба, с размаху, толкаются в меня.

Ощущения путаются, не укладываются, выгибаюсь и бью ладонями, куда придется, и вздрагиваю, от быстрых движений членов, от шумных мужских выдохов, от собственного мычания, что вибрацией разносится по телу. Кровь бурлит, я чувствую, как стремительно жар растекается, я словно солнце облизываю, и меня подбрасывает на столе.

Стол шатается. Воздуха нет, вместо него запах секса, уши заложило от влажных шлепков, и с каждой секундой этого безумия я приближаюсь к точке.

Макар ощутил это — как я сжимаю его в себе и дрожу, и сорвался — с такой силой начал вбиваться, что внутри застрял один непрерывный стон. Артур не дал ему выхода, горячая плоть на скорости по языку в горло, головка стукается в стенку, и я впечатываюсь носом в пряные мягкие волосы в паху.

Миг, другой, третий — и внутри гремит взрыв. Между ног пламя и влага, это настоящая лава.

— Бл*ть, Эмма, — Макар выругался и толкнулся до упора.